— Что я тебе, антициклон разверну? — окрысилась девушка, вырванная из сладких воспоминаний.
— Хоть ма-а-аленький дождь, — я безнадежно приложил ко лбу кружку. Увы, зелье уже успело нагреться.
— Я разговариваю с духами. Разговариваю с Великим Лесом. Если бы мы были в Великом Лесу, я бы попросила его, и он бы помог… Могучие духи могут менять погоду, такие, как он…
— Или как демоны, — встрял Кактус, недвусмысленно смотря на меня. Чудак человек. Был бы я демоном, стал бы я так просто признаваться?
— Мне так приятно жариться с вами на пару, — неприязненно ответил я.
— Злые духи хорошо притворяются.
Я бессильно махнул на него рукой. Друид вообще хорошо устроился; то, что его больному воображению казалась во мне странным, он считал доказательством демонического происхождения, а все остальное — демоническими уловками.
— Кактус у нас из глубинки, — заговорщически прошептала Крапива. — Такая глушь, в которой еще в домовых верят!
Но не пытаются же топить их в проруби?
— Сама откуда, — огрызнулся друид.
— Зато я хотя бы школу закончила. Экстерном.
— А как ты попала в Братство? — прервал я намечающуюся ссору.
Крапива пожала плечами:
— Все мои предки служили духам. Но меня призвал самый могучий дух из всех! Великий Лес сам выбрал меня… Большая честь. Все так радовались…
Не удивлюсь, если целительницу провожало песнями и плясками все поселение, а потом праздновало еще как минимум неделю.
Кактус хмыкнул. Друидка возмущенно набрала в грудь воздуха…
— Тихо вы! — отвлекся от книги Клен, бросив взгляд на начальство. Черная Смерть лежал, заткнув уши, и страдальчески морщился, когда фуру начинало трясти.
…Хватке главы северных можно только позавидовать: она держала в ежовых рукавицах весь город, и это при полном отсутствии в регионе самого Леса! Неудивительно, что колдуны оказались далеко не в почете: дай друидам волю и средства — они бы всех черных вывели под корень. Потому и с милосердечниками спелись. А где у нас координатор? А единственный координатор на весь северный регион в Городе-у-Горы. Это приграничье — просто катастрофа какая-то.
И пусть радикалы строят из себя радетелей закона и порядка. Милосердие создавалось не для этого. На самом деле у него лишь одна цель: убийство колдунов.
Основатель движения четко понимал, что и зачем он делает, и какой-то извращенно-циничной логикой оно далеко переплюнуло Справедливость. Человек сам решает, кем стать: белым магом или черным. Если белым, то все в порядке; если черным, то несчастный обречен сильно испортить карму, страдать в следующем воплощении, а то и вовсе не переродиться, присоединившись к Зверю-из-Бездны и приблизив тем уничтожение мира. Чем раньше убьешь колдуна — тем меньше плохого он совершит. Все просто.
Под знаменем Милосердия в Темные времена немаги бунтовали против колдунов. Все бы ничего, но это движение не делало различий между виноватыми и невиновными.
Церкви Постижения давно пора завести специальную службу по борьбе с ересями. Эжену, помню, моя идея понравилась, зато мой опекун сильно разозлился. На Эжена. Сказал, что только войн за чистоту веры нам для полной радости не хватает, и что он, верно, выбрал себе плохого ученика…
Крапива все-таки уломала Кактуса на игру. Карты были необычные: маленькие, с рисунками деревьев и цветов место обычных значков. Стоило только увидеть зеленых эмиссаров Великого Леса, как голову сжали невидимые тиски, умение терпеть боль помахало на прощанье, и я одним махом опрокинул в себя сомнительное содержимое кружки. Склизкое варево скользнуло в горло, и накатившая дурнота разом забила все посторонние ощущения.
Хороший эффект. Действенный.
— Я выигра…
Дикий скрежет и визг тормозов заглушили восторженный вопль. Меня швырнуло в сторону, приложив о бортик фуры, и машина остановилась.
— Да-а, да, да! — радостно вопила друидка из пылевого облака. — Кактус, давай сюда свой кривой топор. Даже и не знаю, что с ним делать — думаю, сдам на металлолом, пусть наделают консервы…
— Не смей оскорблять благородное оружие, женщина. И убери руки… убери руки от алебарды, кому сказано!
— Ха! Карточный долг — долг чести!
— Властью, данной мне Великим Лесом, честь, долг и карты отменяю, — негромкий голос Клена с легкостью перекрыл перебранку игроков. Замкомандира обнаружил, что если очень поторопится, то еще успеет спасти неаккуратного водителя от перегревшегося начальства.
— Нет, Клен, ты не можешь так поступить, — ужаснулась Крапива, бросаясь следом. — Только не карты!