Теории, что друидам промывают мозги, следует придать значение "весьма вероятно".
Я выглянул наружу и застал душераздирающую картину: злобный друид Клен мешал командиру и милосердечнику в форме начальника охраны мирно выяснить отношения на тему, что быстрее: огнестрельная бандура или черная магия. Рядом подпрыгивал тощий субъект, полностью замотанный в багрово-серые тряпки, и что-то пытался сказать, но через обмен мнениями охранника и колдуна его слышал разве что Клен.
— Тихо! — голоса мгновенно замолчали. Я восхитился: угрожающего вида фигня, вызывающая уважение даже в немаленьких лапках охранника, упиралась Клену прямо в грудь, но тот обращал на нее внимание не больше, чем на постепенно формирующееся заклятие за спиной. — Что происходит?
Смерть сказал, что кто-то торопится на тот свет.
— К вам у нас нет вопросов, — милосердечник обращался к Клену. — Но только что вышел из строя мотор второй фуры.
Смерть сказал, что в гробу он видел все механизмы, раз рядом есть слишком живые и тупые люди.
Клен нахмурился:
— Вы хотите сказать, что машины не проверялись перед выходом?
— Все было в порядке! — вмешался рослый мужчина в одежде, заляпанной маслом. — Своими руками все проверял! А теперь он чуть ли не в труху…
Клен сощурился и понимающе кивнул.
— Вы думаете, что замешана магия. Подозреваете кого-то из моей команды?
Да даже я вам скажу, что магия так избирательно не действует.
Прямо обвинять экспедицию центральных братств охранник поостерегся:
— Плохие предзнаменования, уважаемый Клен. Такой жары не было уже давно, и то, что произошло с машиной, необъяснимо. Мир гневается на нас, — милосердечник выразительно глянул на Смерть, давая понять, что не сомневается в виновнике. Смерть скрестил руки на груди и уставился в ответ. — Среди нас тот, кто оскорбляет его своим существованием.
Правильно, хватит все валить на Лозу. Крайний всегда черный маг — мне уже нравятся здешние порядки…
— А милость Великого Леса всегда с нами, — с самым благостным видом изрек Клен. — И потому, я надеюсь, вы почините машину как можно быстрее и не станете оправдывать некомпетентность кознями демонов и прочей чушью.
Милосердечник, перед которым только что попрали законы мира, обозвав их демоническими кознями, заочно приписал друидов к стану врага.
— Не стоит беспокойства, уважаемый Клен, наши механики уже занялись этим, — вот уж кто из компании беспокоился, так это серо-багровый торговец. Он всей душой был за мир и Милосердие, но прекрасно понимал, что если охрана сцепится с колдуном, то случайная поломка покажется ничтожным пустяком.
— Вот и чудненько, — благодушно закруглил беседу Клен.
После исхода друидов в фургоне сразу стало тихо и спокойно. Последним свалил Кактус, с такой неохотой, словно собственноручно бросал ситуацию на произвол судьбы, оставляя меня вынашивать злодейские планы без присмотра. Не, ну параноик же.
Я — и злодейские планы?
Нет, я — и планы???
Жуткий скрежет ударил по нервам; блестящее лезвие прорвало тент в сантиметре от моей головы и проехалось вниз.
— Что б тебе заржаветь, жертва пестицидов, — тихо прошипел я. — Вылезай.
Понимаю, так о товарищах нельзя, но я с этимплодом союза сенокосилки и зеленых соплей поседею скоро.
Ниморец прекратил изображать работника пилорамы и вывалился на пол, уставившись на меня внимательным взглядом деревянных бусин. Перья, перепачканные в машинном масле, топорщились и блестели.
— Судя по твоему виду, план удался?
Ворон презрительно встряхнулся, всем своим видом говоря, что он заданий не проваливает.
Я не строю злодейских планов. На то есть Дэн Рола.
В глубине фуры что-то зашуршало. Ворон замер, неестественно выгнув шею, и черной молнией рванул к источнику звука. Только перья, кружась, отметили его путь.
— Куда?!
Сона даже не обернулся, сгинув во тьме. Я неуверенно встал и сделал несколько шагов. Груды мешков и ящиков, мирно громоздящихся по сторонам, внезапно обрели странный объем и жизнь. Пугающую жизнь…
— Здесь кто-то есть? С-сона?
А потом мне зажали рот и ткнули под подбородок чем-то острым, и незнакомый голос прошипел.
— Тихо!
Я возмущенно скосил глаза, пытаясь углядеть, что такое холодненькое прижимается к шее, и потерял дар речи. Сона, гад ползучий, выкидыш сталелитейной промышленности! Подлый ниморец, вцепившись когтями в майку, недвусмысленно держал спицы из правого крыла прямо у моего горла.
— Слышишь?