— Вы черный маг?
Георгий Шенгер поставил передо мной чашку и блюдце с серыми хлебцами; фарфор даже не бренькнул от моего бестактного вопроса.
— Был, когда это требовалось. Сейчас я веду бумаги: составляю списки, храню документы, работаю с архивами… Спокойная работа на старости лет. Бурная молодость осталась позади; перед вами, юноша, настоящий книжный червь, — смотритель слегка поклонился, словно подшучивая над собой. — Жители зовут меня Регистратором.
Чай, на проверку оказавшийся из грибов, я выхлебал с мстительным удовольствием. Вкус оказался экзотичным, но приятным; пробовал и похуже. Каков чай в оригинале, пожалуй, не знает уже никто, зато каждая деревушка с гордостью щеголяет собственным рецептом — надо же куда-то девать сорняки. Хрустящие воздушные хлебцы с прослойкой из джема после приевшихся консервов показались вкуснейшей вещью на свете, меня никто не дергал, не угрожал, не грузил проблемами, не собирался хватать и судить — короче говоря, я блаженно растекся по мягкому креслу полностью в гармонии с окружающим миром. Можно закрыть глаза и представить, что я дома, что последние дни — глупый страшный сон… Эх, и почему я не ценил свою прошлую жизнь?
— Большинство поисковых отрядов действовали под эгидой Великого Леса, — голос Шенгера разрушил сладкие грезы. — Ваши коллеги считали, что право на покой имеют все.
Особенно живые, которых умертвия, если случатся, задолбают.
— Разумеется.
И я, и я в том числе! Оставьте меня в покое!
— Вот, — смотритель водрузил на стол потрепанную стопку переплетенных листов и зашуршал страницами. Я успел заметить, что каждый лист делился на аккуратно заполненные колонки с датами, именами и примечаниями. А неплохо у Шенгера с отчетностью. — Восемь лет назад, поисковый отряд братства Локка Нова.
Путеводная звезда? Обалдели эти друиды.
— Судя по названию, одно из центральных братств. Вы можете обратиться к ним за дополнительной информацией, — Шенгер захлопнул список.
— Я из Северного братства. К величайшему прискорбию, между нами существует небольшие разногласия, — я кисло улыбнулся. Да, даже ниморского имени на нас пожалели, жмоты. — Поэтому я здесь.
И надеюсь, Георгий Шенгер не знает всех подопечных железной леди Марии Энгель в лицо.
— К сожалению, больше ничем не могу помочь. Могу только предположить, что тела либо хоронили в ближайшей границе Леса, либо везли в крематорий Города-у-Горы… — смотритель не договорил. В дверь аккуратно постучали.
— Господин Шенгер, простите за беспокойство. Срочная радиограмма из города, — коротко поклонившись, объявил молодой колдун в такой же строгой, как и у смотрителя, одежде. Очевидно, излишества у работников кладбища были не в моде.
— О, мне пора. Спасибо за помощь, — я засобирался. Неизвестно, что там еще послали. Не думал, что в приграничье существует радиосвязь, хотя вполне логично: передавать сообщения через Великий Лес невозможно из-за отсутствия оного, волна по той же причине не глушится.
— Вы приехали вместе с Бедой, Лоза? — светски осведомился Шенгер у самого выхода.
— Да, — я насторожился. Ну и осведомленность.
— Беда несколько лет ходил с поисковыми отрядами. Казалось бы, взялся за ум, — продолжения не последовало. Смотритель не собирался просвещать меня предосудительными подробностями из жизни черного мага, перескочив на другую тему: — В последнее время у нас неспокойно.
— Справедливость.
Шенгер кивнул.
— Увы. Пока ситуация остается в рамках, но никто не знает, что произойдет в следующий момент. Я бы настоятельно советовал вам покинуть город как можно скорее.
— Нет проблем. Больше меня здесь ничего не держит, — я как можно бодрее улыбнулся, но обмануть себя самого так и не смог. Валить из города надо, несомненно, но вот повезет ли Беда обратно? Любая благотворительность имеет пределы, а маг собирался остаться на праздник.
Смотритель, заметив мою неуверенность, тяжело бросил:
— Уезжайте.
Я все еще чувствовал его взгляд, когда спускался по ступенькам; потом двери тихонько стукнули, закрывшись.
— Нашел? — вяло спросил Беда. Вид у мага был откровенно невеселый: видно, не одного меня одолевали мрачные мысли.
— Почти. Говорят, ты участвовал в поисках?
— Регистратор говорит? — раздраженно скривился Беда. — За своей бы жизнью следил. Сам бошки ниморских командиров на стенку вешал, а все туда же.