— Шут, — выдохнул он.
— Я, — согласился безумный мальчишка не слишком старательно пародируя стойку «Смирно!».
— Уйди, — скорее попросил, чем отдал распоряжение Пермский Палач. — Просто сгинь с глаз…
На этом моменте хозяину земель стало уже абсолютно точно не по себе. Однако Главный инспектор императора, похоже, решил добить его нервную систему совершенно невозможным заявлением.
— Я тебя очень прошу, исчезни.
Павел как-то привычно кивнул и направился в сторону севшего неподалеку глайдера с его собственными гербами. Однако в последний момент задержался на миг и уточнил:
— Константин Васильевич, а вам Ярослав Романович надолго нужен?
Известный под именем Седой Филин откровенно поморщился. Однако ответил с вкрадчивостью встретившего кролика удава:
— А что такое, Павел Анатольевич.
Волконский вдруг окончательно осознал, что палку чуток перегибает.
— Ну… мы говорили, — неожиданно смутился он.
— И? — еще «нежнее» выдохнул «полковник Петров».
— Недоговорили…
На это Палач отвечать не стал. Молодой же человек, кивнув своим каким-то чрезвычайно важным мыслям (возникли вдруг, ага!), коротко поклонился и очень даже резво подумал к летучей машине.
— Вы готовы к долгому разговору, Ярослав Романович? — в голос Седого Филина вновь вернулись привычные сталь, холод и бесстрастность.
— Д-да, — негромко откликнулся Архипов, занятый мыслями о том, что неплохо бы разыскать контакт этой «Елены Витальевны».
Как угомонить одного конкретного Волконского, похоже, знала только она!
Глава 7
Глава 7
— Анатолий Георгиевич.
Негромкий нежный голос заставил второго человека в клане прерваться на полуслове и резко вскинуть голову.
Многие за совещательным столом в тот момент вздрогнули. Большинство присутствующих вообще впервые видели хоть какие-то эмоции на лице заместителя самого Главы, пусть и работали под его началом не первое десятилетие.
— Что-то срочное, Алла? — негромко произнес восседавший на главном кресле конференц-зала Волконский.
Будь собрание чуть ниже уровнем, наверняка по залу пронесся бы легкий шелест недоумевающих шепотков. Мол, да кто это вообще такая, что может вызвать столь сильный всплеск эмоций у Анатолия Григорьевича⁈Ведь явно же даже не клановка!
Тем временем женщина спокойно прошла через помещение к заму Главы. И со стороны было сложно понять, действительно ли она великолепно держится, либо же ей и правда нет никакого дела до собравшихся здесь ТОПов клана, каждый из которых своими силами мог ввязаться в войнушку против какого-нибудь небольшого европейского государства. И даже выиграть ее.
Женщина же была хороша. Но вовсе не «красотой дьявола», что свойственна некоторым молоденьким девчушкам, а той женственностью и уверенностью в себе, что приходит с годами работы над собой. Она приблизилась к Анатолию Георгиевичу и даже (о, ужас!) позволила себе наклониться к нему и что-то прошептать на ухо. Лицо заместителя Главы тут же застыло камнем, а кулаки сжались. От чуть пухловатой фигуры тут же плеснуло во все стороны чистой Силой. Многим стало не по себе от напоминания, почему именно эта Семья вот уже пару столетий держит в своих руках власть над кланом. Однако заместитель Главы Волконских мгновенно взял готовую выплеснуться наружу разрушительную мощь. Это произвело еще большее впечатление. Уровень контроля мужчина продемонстрировал для большинства присутствующих просто запредельный.
— Ты уверена⁈ — коротко бросил он, искоса глянув на выпрямившуюся женщину.
Многие бы из присутствующих позволили бы себе руку отсечь, чтобы сидящий во главе стола мужчина обратился с подобной интонацией к ним. Это — доверие.
Холодная красавица ничуть не смутилась. Она отточенным движением протянула Анатолию Георгиевичу небольшой планшет и вновь замерла. Несколько секунд Волконский всматривался в экран. И чем дольше он молчал, тем гуще становилось напряжение в зале.
— Все свободны! — в какой-то момент вскочил второй человек клана, заставив всех уже откровенно дернуться.
И было отчего! Глаза талантливого одаренного полыхали Огнем. Натурально.
Больше мужчина не сказал ничего. Он лишь сделал какой-то знак замеревшей женщине и стремительной походкой направился к двери.
Лишь когда тяжелые шаги смолкли, собравшиеся позволили себе выдохнуть. Многие перевели взгляд на красавицу. Однако та невозмутимо собирала забытый господином ежедневник и листы с пометками. Весь ее вид говорил о том, что если она чего и знает, то никому ни за что не скажет.