Волконский, к собственному удивлению, свободно дошел до двери ресторана. И даже беспрепятственно прошел внутрь. Да, все это время его не оставляло ощущение, что спину «сверлят» нескромные взгляды. Однако никто не пытался остановить молодого человека, проверить его на наличие оружия, либо хотя бы удаленно просканировать на предмет всяческого опасного.
Во всяком случае, детекторы СИБ признаков жизни не подавали. А вот гражданский комм сдох, едва он переступил порог заведения. И станция армейской станции тоже. Что наводило на невеселые размышления о возможностях противника. Конечно, у Волконского техника была не самого высокого уровня. Но подавить «стандартную» связь уровня ВС-4 — тоже не баран чихнул. Вопросов к «принимающей стороне» становилось все больше. Хотя бы потому, что «частники» очень нечасто способный переплюнуть государство по материально-техническому оснащению. Тем более, если речь идет об империи с традиционно сильным военно-промышленным комплексом.
В полной тишине Волконский прошел через просторный холл, оформленный по китайским мотивам, и зашел в общий зал.
— Кажется, мне туда, — хмыкнул парень, подбадривая себя.
Вариантов-то было не так много. В довольно приличном помещении был занят всего один столик. За ним восседали трое в безликих до одинаковости темных костюмах мужчин. Еще более роднили близнецов «размытые» амулетами лица.
— Добрый вечер, — спокойно поздоровался Павел и, никого особо не спрашивая, без всяких эмоций уселся на свободный стул.
Для него же, в конце концов, оставили, верно?
А вот собравшиеся «лица» ему не понравились. Тем, что выданная и собранная лично Тишью маготехника не смогла пробить маскировку. Так что собеседники, похоже, инкогнито сохранят.
— Можете звать меня господин Хань, — представился первым мужчина в центре, чуть приподняв изящную фарфоровую пиалу.
«Это не имя.», — тут же отметил Павел, оценив хват «центрового». Его пальцы удерживали пиалу с двух сторон большим и указательным пальцами, а средними придерживают дно. «Три дракона, охраняющие Динь». Именно так это называется. Да и акцент в довольно хорошем русском был вполне различим. В пользу этой же версии говорили и разложенные в особом порядке на столе чацзюй — чайные инструменты.
— Господин Второй, — тут же откликнулся грузный мужчина слева.
Он был… большим. Очень. Пока непонятно, тренирован или просто толст, но Волконский отчего-то был уверен, что на этот раз перед ним соотечественник. Стоило хотя бы взглянуть, как он сграбастал со стола пиалу, как многое становилось ясно.
— Господин Алтын, — негромко, но твердо представился третий член «чайной церемонии».
И если Хань сидел практически неподвижно, то этот производил впечатление скалы, которую не сточить даже самой сильной буре.
Молодой человек откинулся на спинку стула и обвел долгим изучающим взглядом собеседников. На их фоне в легком темно-зеленом бомбере, накинутом поверх белой футболки, и светло-синих джинсах, он смотрелся подростком, ненароком забредшим на деловую встречу серьезных мужчин.
Впрочем, ни одну из сторон это не смущало.
— Волконский, — сообщил молодой человек. — Павел Анатольевич. Но это…
Тут парень позволил себе хмыкнуть. —
— … Вы уже, естественно, знаете. Так что предлагаю перейти к делу.
— Куда-то спешишь, Павел Анатольевич? — тут же буркнул Второй, с легким раздражением грохнув опустевшей пиалой об столб.
— Во-первых, «спешите», — поправил Волконский. — Во-вторых, на дворе ночь. И я бы хотел отправиться спать. Завтра много дел, знаете ли.
Несколько секунд такие непохожие «близнецы» молча изучали клановца.
— Вы уверены, что уйдете отсюда? — негромко поинтересовался Хань, плавно поставив пиалу перед собой.
— Пф-ф-ф-ф! — откровенно фыркнул Павел.
Собеседники не повелись. Да и этот вопрос вовсе не был угрозой. Не дошла еще до этой стадии беседа. Пока собравшиеся лишь оценивали и «прокачивали» гостя, чтобы прикинуть адекватность и толстокожесть.
— Говорят, что число восемь в Китае считается счастливым, — сообщил он, намекнув на название ресторана. — Вы же не хотите поделить его на два, пролив кровь гостя.
Мужчины вновь не шелохнулись.
— Действительно, господин Волконский, — негромко ответил китаец, окончательно снимая любые сомнения по его происхождению. — Цифра четыре в нашей культуре считается несчастливым. Вопрос лишь в том, хватит ли гостю мудрости и сил для подобных расчетов?