«О как!» — чуть нервно оценил клановец. Неужто дожил и до такого⁈ Впору даже погордиться собой. Чуть-чуть. И надеяться, что у него останется возможность насладиться этим процессом еще раз когда-нибудь потом.
Однако через секунду парень откинул все лишние мысли прочь. Некогда было думать о том, прошел ли сигнал, кого представляют эти трое, успеет ли брат, которому Волконский позвонил за несколько часов до нынешнего визита. А если успеет… то станет ли⁈
В конце концов, озадачил своего родича молодой человек не самой простой просьбой. В СИБ с такой не обратишься. Самостоятельно тоже не провернешь. Да и нет у него столько «реквизита»… Остается только и надеяться, что брат отнесется к просьбе серьезно!
— «Свобода воли»? — по возможности спокойно уточнил Волоконский.
Удивительно как классический сюжет множества боевиков, в котором злодей рассказывает почти поверженному герою весь свой план, имеет место быть до сих пор. И в реальной жизни тоже.
Второй вновь склонил голову. Едва заметно. Конечно, под «пеленой» клановец не видел его лица, но отчего-то казалось, что на губах «махины» играет легкая улыбка.
— Всего лишь деньги, — покачал головой клановец.
Чуть разочаровано.
Деньги — штука нужная. Да вот беда: там, где начинаются серьезные вопросы, их ценность резко падает. Ну не произведут раскрашенные бумажки даже самой простой детали, не обогреют зимой и не подарят сытое тепло желудку. Сами по себе. Да, это очень удобное средство обмена. Однако по-настоящему серьезных вещей на них не купишь. Не продадут.
Человек-гора отвечать не стал. «А жаль!» — решил парень. Он-то искренне надеялся «поболтать» как можно дольше, выигрывая время своим людям.
— Нахожу ваши доводы вполне обоснованными, — взял слово Алтын. — Однако мнение господина Второго вынужден учитывать.
— Это что, суд⁈ — удивился парень относительно «в рамках».
От изначального «Да вы че, охренели⁈» осталась лишь интонация.
— В некотором роде, господин Волконский, — негромко изволил выдать Хань.
Никаких эмоций. Только скука в голосе. Сколько он таких приговоров вынес.
— Вы сказали, что учитывать будете лишь мнение императора, — уточнил Алтын, вновь принимая слово.
— Нет, это не так, — выдохнул «подсудимый». — Я готов учесть ЛЮБОЕ мнение, коль скоро оно не противоречит интересам императора.
— Интересам императора… — негромко протянул китаец и лишь через несколько секунд уточнил. — Самодержца, но не закона?
— Именно так, — выпалил Волконский.
Возможно, чуть удивленно.
Это же глупость, полнейшая действительно ломать, устоявшуюся сложную систему. Если в регионе вспыхнет хаос и передел сфер влияния, то бед для империи выйдет куда больше, чем пользы. Да и не случайно на некоторые операции тех же контрабандистов государь глаза закрывает. «Серый груз» он не только про оружие, рабов и всякие там наркотики. Ну «прихлопнет» самодержец канал поставки запчастей для сельхозтехники из Европы ради защиты местных промышленников и во имя закона… А на полях империи до четверти тракторов и комбайнов производства Старого Света. И что тогда? Нет, выход найдется, конечно. Отечественные мануфактуры справятся. Вот только покупка их продукции в копеечку обойдется. Отпускные цены на зерно взлетят, а там и до ценников на магазинных полках дойдет. Надо оно кому⁈ А ежели кое-чего не замечать, то можно спокойно дождаться плановой замены техники без всяких «рывков». А там и глазоньки «приподоткрыть».
«Теневой» сектор экономики — штука тоже важная. И любой власть имущий об этом помнит.
— Я вас понял, — негромко сообщил Хань… и замолк.
Несколько секунд он сидел без движения, после чего достал из кармана дорогой комм и ответил настойчивому абоненту. Вслушивался он в голос собеседника около минуты, после чего отложил телефон и негромко спросил:
— Что вы задумали, господин Волконский?"
«Успели!» — мысленно выдохнул Павел, лишь самую малость расслабляясь. Вот теперь и он был готов поиграть.
И бить нужно было сразу!
— Восток — дело тонкое, — позволил себе едва заметно улыбнуться Павел. — Культура стыда и риса…
Ответа, понятно, не получил. Кем бы ни были нынешние противники клановца, но людьми они себя показывали вполне себе разумными. Во всяком случае, Второй и Алтын вновь «самоустранились» от беседы, предоставив «вожжи» наиболее осведомленному на данный момент члену «судейской коллегии».