— Прошу за мной, — негромко предложил старик и направился к лифтовой площадке.
Мужчины безропотно последовали за ним. Да, «запал» еще не улетучился. Но срываться на этом человеке было бы просто верхом глупости. И вовсе не из-за его личной Силы. Хотя эта причина тоже могла бы быть названной в числе адекватных. Просто оба испытывали к дворецкому искреннее уважение. Гораздо более сильное, чем к тому же цесаревичу.
Поднялись быстро и плавно. Все-таки элеватор, доставивший их на личные этажи императорской Семьи, был высшего качества. «Взлет» до шестидесятого уровня занял всегоу пару мгновений. Казалось, что дверь закрылась, и тут же створки разъехались вновь, чтобы запустить опаздывающего. Однако это было наваждение. Стоило элеваторной кабине открыться, как становилось ясно, что они действительно преодолели весь этот путь за столь короткое время.
— Сюда, пожалуйста, — негромко предложил дворецкий, едва они вышли в административный холл.
Теперь им предстояло добраться до еще одного подъемника, который доставит их до кабинета императора.
Оба «гостя» такое радушие оценили. Их действительно вели по самому короткому маршруту к цесаревичу, который менялся каждый день простым переключением элеваторов. Демонстрация доверия, чтоб его.
Анатолий Георгиевич заставлял себя злиться. Кажется, Игнат, «очарованный» Петром Павловичем, уже слегка «поплыл». Однако отец «бунтаря» был куда старше. И опытнее. А потому прекрасно знал, почему именно их будущий собеседник отправил встречать гостей САМОГО дворецкого.
Волконский буквально заставлял себя злиться, поддерживая концентрацию. Он прекрасно знал, что цесаревич — великолепный переговорщик. А его талант, помноженный на усилия старика, просто сведут все переговоры к формуле «успокоил и отправил по домам». А мужчине хотелось задать вопросы. И получить на них ответы.
За размышлениями Анатолий Георгиевич даже не сразу заметил, что сворки кабинки разъехались в стороны. В реальность его вернул голос Юсупова.
— Петр Павлович, — чуть напряженно произнес молодой человек. — Это не кабинет императора.
Действительно, каждый сильный мира сего хоть раз да бывал в кабинете наследника. Огромное пространство на девяностом этаже было самим воплощением роскоши и функциональности, словно подчеркивающих разницу между «всего лишь» «небожителями» и теми, кто держит в кулаке империю.
— Нам сюда, — уверенно кивнул дворецкий. — Прошу.
Мужчины сделали по шагу вперед, оказавшись в небольшом и довольно просто обставленном рабочем кабинете. Да, именно «рабочем». Никакой роскоши. Все просто, удобно и явно создано с учетом характера хозяина помещения.
Волконский и Юсупов переглянулись. «Где мы?» — хотелось спросить каждому из них. Вот только подобные слова здесь и сейчас были излишни. Мягко откатились в стороны створки входной двери.
— Сто двадцать первый этаж, — тут же пояснил буквально стремительно вошедший в помещение цесаревич. — Мой личный кабинет. Не будем терять времени. Слушаю.
— Твою…
Начал было едва не «сорвавшийся от неожиданности» Волконский. Вроде как «ой, простите, извините, эмоции!», а оттого и резко начал. Хотя в кабинете никто не сомневался, что Анатолий Георгиевич прекрасно себя контролирует.
— Твое Императорское величество, — поправился он.
Константин Дмитриевич, кстати, «жест» заметил. Но только хмыкнул негромко что-то подозрительно похожее на «яблоко от яблони».
— Не будем ходить вокруг да около. Вопрос простой. Почему наши родичи оказались под ударом?
Да, император мог многое. В том числе его службы способны были запросто стереть в порошок любой клан в империи. И, надо сказать, такие ситуации случались. Как правило, по необходимости. Реже — во имя укрепления власти. Но всегда был повод. Хотя бы формальный. Меньше всего будущему самодержцу было нужно, чтобы кланы восстали против него.
— Павла выводим за скобки, — коротко вздохнул цесаревич.
Уголки губ Анатолия Георгиевича дернулись, но он склонил голову. Чуть резче, чем стоило бы, но однозначно согласно. Сюзерен мог отдать опричнику такой приказ.
— Светлана, — негромко произнес мужчина. — Моя дочь.
— Виктория, — тут же подхватил Игнат. — Моя сестра.
Несколько секунд цесаревич рассматривал визитеров, после чего резко выдохнул и произнес:
— Напомню, что Светлана вошла в Род, основанный Павлом Анатольевичем, — негромко сообщил он. — Равно как и Виктория.