Кажется, едва слышный хрип Тишь приняла за согласие. Во всяком случае, она удовлетворенно кивнула и отправилась к парням. Те же вновь потянулись за макиварами…
— Хватит!
Голос Князя райской музыкой громыхнул примерно на шестом «круге», когда Павел уже с трудом осознавал, где именно находится.
Удары тут же прекратились. Примерно после четвертого раунда троица перестала стесняться и больше «раз на раз» не выходила.
— Ты в порядке?
Клановцу показалось, что командир группы обратился именно к нему. Да и логика начала частично подключаться. У кого тут еще что-то может быть не в порядке⁈
— Ухмфу… — выдал нечто нечленораздельное Волконский в тщетной попытке сфокусировать взгляд на своем спасителе.
— Гладь, Тишь, останьтесь. Остальные свободны, — раздалась резкая команда.
Шут попытался было двинуться в сторону выхода, но был перехвачен сильной рукой.
— Ты-то куда? — чуть устало выдохнул Князь.
Клановец только хмыкнул про себя. Кажется, его забыли упомянуть лишь из отсутствия уверенности, что он хоть как-то способен воспринимать реальность.
— Значит так, — продолжил командир. — Трехчасовая готовность к операции. Штурм-шесть. Город. Этого к целителям. Разрешаю применение «Авиценны».
Шут даже удивленно попробовал вскинуть голову. «Авиценна» — дорогой протокол, требующий слаженной работы нескольких сильных одаренных, применения очень редких и требующих высоких навыков обращения составов и артефактов. Невероятно эффективная методика. Уже через час клановец будет как новенький. И не только в плане нынешних травм. Регенерация пойдет на клетчатом уровне. Недаром второе название протокола «Как заново родился!». Но и цена соответствующая.
Даже клановец «на коммерческой основе» мог позволить себе подобное удовольствие ой как нечасто. А тут такая щедрость.
— Шпашипо, — негромко прошамкал он разбитыми губами.
Сознание понемногу адаптировалось к новой реальности. И зрение в норму приходило. Хотя боль до сих пор не давала толком дышать. Кажется, «спарринг-партнеры» перестарались и повредили ребра.
— Через час жду в конференц-зале.
Едва Князь закончил речь, как тут же стремительно развернулся и направился куда-то по своим делам.
«Хорош!» — мысленно оценил Волконский, провожая взглядом силуэт командира (залитые потом и кровью глаза более четкой картинки не давали). Двигался он абсолютно бесшумно.
— Вырастешь — также сможешь! — чуть сварливо буркнула Тишь.
Парень только головой покачал. Кажется, он ляпнул что-то вслух, даже не осознавая этого.
— Пошли, салага, — с некоторой завистью вздохнул Сергей. — Приведем тебя в порядок.
Клановец почувствовал, как его подхватили под руку. Под вторую его взяла культуристка. Так они и буквально потащили Волконского к медицинскому крылу, предусмотрительно расположенному поблизости от тренировочных зон.
— Че надо? — встретил их чуть развязный голос целителя.
«Островский!» — удивился Павел неприятно.
И дело было даже не в его грубости, граничащей с откровенным хамством, а в простом вопросе: «Неужели все ТАК плохо⁈». При своем отвратительном характере прима-целитель считался виртуозом, способным и с того света человека достать. Очень вряд ли, что он снизошел бы до рядового сотрудника, чуть «помятого» на тренировки. Даже если учесть происхождение Волконского.
— Ну, чего уставились⁈ — буркнул профессор. — Этого кладите сюда!
Клановец почувствовал, как его свалили на кушетку. Грубо. Словно мешок с картошкой.
— Дыши! — потребовал прокуренный голос.
Молодой человек послушно «затянулся» что было сил. В следующую секунду сознание растворилось в странном белесом тумане. А еще через миг (тот самый, что и равняется одной сотой секунды) он легко распахнул глаза.
Пробуждение оказалось приятным.
Во всяком случае, ничего нигде не болело и не «жало». Целители даже вывели молочную кислоту из мышц, так что и крепатура Павлу не грозила.
— Восстановление закончено, — негромко сообщил старший целитель.
Из оставшихся. Глава лаборатории профессор Островский, естественно, не стал дожидаться, пока какого-то там «салажонка» выведут из восстановительного транса, и свалил куда-то по своим делам, едва убедился, что основной этап работы закончен.
— Благодарю, — чуть удивленно хмыкнул Волконский. — И впрямь заново родился!
Душой при этом парень не сильно-то и покривил. — Там ждут.
— Иди, — фыркнул старший лаборант, вслед за своим патроном, очень недовольный, что его оторвали от важных дел ради «какого-то там».