— Ну и зачем тогда все это? — уточнил Волконский, демонстративно щелкнув пальцами по прикладу штурмового комплекса Тишь, ремень которого та уже успела накинуть себе на шею (будто он и впрямь собирались стартовать прямо сейчас!). — Мы же на своей земле? Так отчего мы должны украдкой работать у себя дома?
— Интересно. Продолжай, — подбодрил командир.
— Воспользуемся старым правилом моего любимого инструктора…
С этими словами Павел одарил Валентину таким взглядом, что ни у кого и сомнений не осталось в том, какое именно слова должно было быть взято в кавычки.
— Это каким? — хмуро буркнула та.
Девушка во время тренировок подопечного частенько с ним делилась своими соображениями о том, как устроена эта жизнь.
— «Любое дело лучше, если есть огнемет!», — напомнил клановец довольно.
Князь задумался.
— Идея разнести там все в щепки мне нравится, — коротко сообщил он. — Однако политика, чтоб ее… Цесаревич четко дал понять, что «уважаемые партнеры» нам еще нужны.
— Не проблема, — коротко пожал плечами Волконский. — Но ведь мы можем поступить и чуть хитрее. Я так понимаю, защитный комплекс у них стоит типа «Могучий поток»?
Тут парень сказанул наугад. Конечно, у него был отдельный курс по системам стационарной защиты объектов «уважаемых партнеров». Но факультативный. Все-таки не его специальность.
— Даже «Несгибаемый Великий барьер», — покачал головой Князь.
— А разве это не запрещено? — не слишком удивился клановец.
У него и самого имелось кое-что, Уголовным кодексом империи совершенно не одобряемое.
— Упрощенная версия, — пожал плечами. — Во всяком случае, так они заявляют официально. По факту там может быть вообще все что угодно.
Молодой человек кивнул. Он прекрасно представлял, как именно это делается. Характеристики «занижаются» аппаратно или мнимо таким образом, чтобы реальная эффективность оставалась на уровне, но по бумагам все было вполне чинно.
— Думаю, что блок обнаружения и анализа дистанционного наведения у них есть?
Князь хмыкнул. Естественно, таковой блок имелся. Хотя использование подобных систем и было запрещено на территории империи строжайшим образом. Однако иностранные «представители» всячески выкручивались. Ведь без подобных систем действительно серьезный защитный контур любого объекта был попросту невозможен.
— Просто прекрасно! — довольно протянул Павел.
— Рассказывай, что именно замыслил, — потребовал командир.
Волконский тут же вывалил свою идею. С больной головы на здоровую. На несколько секунд воцарилось задумчивое молчание. Первой хмыкнула Тишь. Ее поддержали.
— Всем отбой, — махнул рукой Князь. — Пойду посовещаюсь с начальством. Сам я такое решение принять не могу. Так что пусть у Седого Филина о том голова болит!
Глава 15
Глава 15
Хули-Цзин презирал суеверия.
Вся его работа и сама жизнь базировались на четком расчете и сложном планировании. А вот к приметам профессионал в очень специфической области человеческих взаимоотношений относился куда терпимее. Нет, он не косился предвзято на цифру «четыре» и уж тем более не стал бы отказываться от подаренной книги, что для многих его соотечественников считалось бы плохим предзнаменованием, ведь слово «книга» на его родном языке было очень созвучно слову «проигрывать». У отставника Отряда 61889, специализирующегося на охране первых лиц родины, были свои «звоночки».
Природная наблюдательность позволила выделить целых три приметы:
— увидеть своего первого шефа бегущим. Такое случалось дважды. И в обоих мир (весь!) буквально стоял на грани катастрофы;
— с трудом вспомнить данное при рождении имя с утра. Специалист очень специфического профиля за свою жизнь сменил множество личин. Были и среди них и те, что разведчик слышал куда чаще, чем три слога, что произнесла мама при его рождении.
— увидеть на бездушном лице помощника ТАКОЕ выражение. Тут без комментариев.
Сегодня совпали два из трех предзнаменований. В личной системе оценки господина Хань их сумма вполне равнялась одному первому.
— Докладывай, помощник Чжан, — негромко потребовал владелец просторного, но довольно минималистично оформленного в европейском стиле кабинета.
Короткостриженый ханец в неброском темном костюме, которого спокойно можно было бы принять за старшеклассника, если бы не уже раскинувшиеся на лице едва заметные сеточки морщин, отрывисто кивнул.