— Господин Ии, — застыл тот солдатом терракотовой армии. — Служба наружного наблюдения зафиксировала Северного Волка в зоне «ноль».
Разведчик откинулся на спинку кресла и задумчиво поправил ворот «достойного уважаемого человека» пиджака. Судя по всему, ничего экстренного не случилось, а потому хозяин кабинета сосредоточился не на том, что сказал докладчик, а на том, КАК сотрудник выполнил свой доклад.
— Что именно привело вас в такое смятение? — спокойно спросил он.
Вряд ли кто-то еще смог бы прочитать на застывшем лице помощника хоть что-то. Однако тот уже не первое десятилетие служил нынешнему господину. Так что…
Мужчина резко вскинул голову.
— Предчувствие, господин Ии, — ровно ответил он.
«Первый» перевел взгляд на экран вычислительного комплекса, где уже загрузилась информация с камер наблюдения.
— Это когда, — уточнил хозяин кабинета.
— Сейчас.
— Ба-а-а-а! — позволил себе удивленно протянуть хозяин кабинета.
Помощник, казалось, перестал дышать.
Однако господину Хань было не до того. Разведчик смотрел в монитор. Бездушная камера, установленная за зоной особого внимания вокруг здания, бесстрастно фиксировала лицо старого соперника. Ханец стал свидетелем многих операций хитрого Северного Волка. Каждая из них разбиралась и анализировалась буквально по секундам. Появиться из ниоткуда, нанести удар и раствориться в предрассветной дымке — вот стиль работы Князя. Долгие годы вообще приходилось ограничиваться лишь скудным словесным портретом, так как никто не смог вычислить неуловимого врага Чжань-доу минь-цзу. «Боевая нация» всегда славилась своими воинами. Однако именно Волк достиг едва ли не просветления. Под командованием ставшего в определенных кругах живой легендой Седого Филина его «призраки» были неуловимы…
И вот теперь старый враг уже практически забытой политиками войны спокойно стоял у его порога… в белой каске и с инженерным планшетом в руках.
Князь не прятал лица. Напротив, он откровенно смеялся над какой-то репликой нахмурившегося молодого человека — того самого юноши-клановца, которому совсем скоро предстоит взять под контроль «Мертвый узел».
— Что они делают? — негромко спросил хозяин кабинета.
Помощник, все также изображающий статую, тут же четко ответил:
— Мне не удалось выяснить. Камера зафиксировала экран планшета. Наши аналитики уверенно опознают изображение как часть плана квартала со штаб-квартирой в центре.
Господину Хань отчего-то захотелось хлопнуть ладонью по столу. Однако потеря лица при подчиненном — последнее, что ему сейчас бы хотелось. Потому специалист по особым поручениям собственного государства, и виду не подал, что эта новость его хоть как-то обеспокоила.
— Как давно они этим занимаются? — бесстрастно уточнил он.
— Автомобиль с государственным номером… — начал было помощник, но тут же осекся, заметив стальной взгляд шефа. — Пятнадцать минут. Вам сообщили сразу же, как специалисты радиоэлектронной борьбы идентифицировали Северного Волка.
Хули-Цзин почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок от мысли, что они дали Князю целых ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ.
Это было откровенно страшно.
— Что предпринято, помощник Чжан?
— Группы на исходных, — тут же откликнулся «гость». — Сплошной контроль за каждым движением. Вынужден оповестить господина Лю…
— Нет, — оборвал своего подчиненного Хули-Цзин. — Не будем пока вмешивать контрразведку.
Если помощник и замялся, то лишь на несколько секунд.
— Шэхуэйбу? — негромко спросил он.
Это преступление. В подобной ситуации оставить в неведении второго помощника официального представителя в империи и «Отдела социальных запросов», который мог запросто стереть их обоих не только физически, но и из истории родного Китая несмотря на все былые заслуги было… неправильно. Однако свою верность господину Чжан ценил куда выше пусть и ужасный, но еще не случившихся событий.
— Жду приказа, господин Ии, — негромко, но твердо произнес ханец, склонив голову.
«Первый» думал недолго.
— Закрыть контур, — потребовал хозяин кабинета.
И, как он надеялся, положения.
Теперь за провал, буде таковой произойдет, отвечал лично Хули-Цзин. Права на ошибку не было. Зато «единоначалие» давало привилегии. Например, возможность «закрыть» здание штаб-квартиры КПГК «Великой информационной стеной». То есть, до разрешения кризиса ни бита информации не покинет здание. А вся система безопасности и ее сотрудники буквально «ложилась» под него.