Компания парней лет по двадцать пять даже чуть замедлила шаг. Очень уж случайным свидетелем было интересно, как именно будут развиваться события.
— На фиг пошли! — меланхолично бросила Тишь, сопроводив свое пожелание воздушным поцелуем.
Такая комбинация никого не оставила равнодушным. Равно как и обиженным. Так что парни рассмеялись и неспешно двинулись дальше по улице.
— Ну во-о-о-от, — «расстроилась» Мышь, опустив глаза на собственную грудь, сегодня скрытую темной плотной водолазкой.
Все-таки девушка на работе как-никак.
— Ты у нас красивая, умная, замечательная, сексуальная, — тут же затараторил клановец.
— А Я⁈ — еще громче возмутилась Валентина.
— Молодой человек, у вас все хорошо? — тут же поинтересовался мужчина средних лет, которого куда-то целеустремленно тащила решительная на вид дородная дама в бежевом платье.
Однако помимо словесной интервенции помочь он больше ничем не смог. Помешал увесистый подзатыльник, прилетевший от благоверной.
Поймав едва не слетевшее с тонкого носа очки, мужчина как-то грустно улыбнулся и поспешил за своей спутницей, с уверенностью ледокола прущая к лишь ей известной цели.
Успевшая к тому времени полностью выгрузиться группа, которой для комплекта не хватило ли Пуза, проводила пару задумчивым взглядом.
— Они?.. — указала пальцем в их сторону Тишь. — Они думают, что я… тебя?..
Тишина висела секунды три. Однако и «прорвало» всех разом:
— ДА! — в голос сообщили собравшиеся.
И в этом правда была. Валькирия действительно считала, что если мозг глух и в сердце дверь закрыта, то нужно стучаться в печень. Так что строго выверенную дозу насилия в тренировках она поддерживала постоянно.
Впрочем, культуристка была права. Рост без боли невозможен. Даже обычная гипертрофия мышц — это множественные заживающие микротравмы. Что уж говорить о столь нелегкой науке оставаться живым.
Валентина замерла. Задумалась. После чего довольно резко выдохнула:
— Ой, все!
Павел только хмыкнул и, аккуратно скользнув к Тишь, приобнял ту за талию (ну, докуда достать удобнее было!).
— И я тебе за это благодарен!
В конце концов, клановец прекрасно понимал, что причиной порой действительно болезненных тренировок является вовсе не врождённая тяга к садизму, а вот такая вот своеобразная забота.
— Принято, — улыбнулась девушка. — Но еще раз возмутишься — я Катерине пожалуюсь. Или Лене.
Теперь пришла пора Волконского подключать фантазию. Однако до трапезы она работать отказывалась наотрез. Пришлось ограничиться лаконичным:
— И чо?
— Тут мои полномочия все, — удрученно развела руками Валентина.
Клановец кивнул и первым отправился в сторону ресторана. У молодого было целых три повода порадоваться: он скоро поест, поздний ужин оплатит Князь, и у него были все основания полагать, что с сегодняшней задачей они все прекрасно справились.
Нет, Хули-Цзин не сломался. Однако «козырь» в колоде соперников признал. И готов был проявить чуть больше рвения в вопросе контроля соотечественников на территории империи. Нет, конечно, он понятия не имел, кто именно за этим стоИт и стОит ли ожидать новой активности «злодеев» (было бы за что, вообще б прибили!). Однако, положа руку на ногу, сказать, что он приложил усилия, чтобы это выяснить тоже было нельзя. Да и других вопросов к нему у СИБ и канцелярии накопилось. Так что досталось ему не за конкретный эпизод, а по совокупности «заслуг».
Фактически визит Князя и Шута стал своеобразной «черной меткой». Таким образом, цесаревич намекнул, что кое-кто к договорам относится очень уж формально. Теперь же Седой Филин, знавший Лиса дольше и лучше всех присутствующих, заверил направившихся отдыхать офицеров, что «разговор» произведет нужное впечатление.
Внутри оказалось… простенько. Но минут через пятнадцать Павел был уверен, что в поисках такого вкуса он бы и в уличной забегаловке денег не пожалел. Даже таких. Вот только насладиться паназиатской кухней ему удалось лишь наполовину. Блюда. Первый звонок комма раздался, едва он успел приступить к трапезе. Однако Павел стойко проигнорировал абонента из красного списка, занятый пережевыванием суши и собственными переживаниями. Лишь чуть ускорил работу челюстями. Отчего-то клановцу казалось, что вот-вот умное устройство, которое ныне хотелось швырнуть в стенку, завибрирует снова.
Второй вызов поступил через пять минут. Волконский лишь взглянул на экран, со вздохом вставил в ухо наушник и нажал ответ.