Вот от такого удара будет действительно сложно оправиться!
Первой вперед вырвалась их машина. Следом за ней на почтительном расстоянии тронулась вторая, где были «заточены» Кирилл и Виктория. Обоим пока вне бронированных капсул делать было нечего. По мнению Волконского.
— Вызов, — негромко сообщил Влад, едва авто преодолело половину пути до места, где были установлены ворота.
— Теперь давай, — выдохнул клановец, проверяя наушник гарнитуры.
Тоновый сигнал, оповестивший о переключении, заставил поморщиться. «Громкова-то настроил!» — успел подумать молодой человек, прежде чем услышал надломленный голос Паутова-старшего:
— Павел Анатольевич, дозволь сохранить честь.
— Ну, попробуй, — ровно откликнулся Волконский и дал отбой.
— Влад, предупреди парней, — потребовал он. — А то разнесут по доброте душевной чего…
В этот момент из нескольких окон в сторону подъезжающих машин ударили с десяток стрелков.
Павел покосился на Анастасию.
Та задумчиво глянула на экран оператора защитных систем авто и покачала головой.
— Боцман, а торпеда-то мимо прошла… — прокомментировал Волконский.
— Могли и пальнуть для острастки, что ли… — в том же тоне откликнулась Мышь, нынче щеголявшая в достаточно деловом костюме.
И даже пуговок на ее белой рубашке было расстёгнуто не так много. Всего две штучки. Вполне себе прилично даже для строгого стиля.
— Может, еще и стрельнут, — с некоторым сомнением протянул клановец.
Сам он не очень верил, но вдруг кто попробует…
За авто и пассажиров парень волновался не слишком. Да, их транспорт уступал по уровню комфорта и роскоши роскошным экипажам Глав кланов. И вообще, внешне смотрелся пусть и довольно скучно, серо (как обычный тяжелый внедорожник, каких в столице можно встретить на каждом перекрестке) и ничуть не богато, но вот степенью защиты едва ли не превосходил уровень «бронекапсулы» Игоря Георгиевича.
То есть, пара очередей ей точно не страшны. И даже прямое попадание стопятидесятимиллиметрового «привета» не причинит особого вреда (но только одно!). Однако Аркадий Данилович решил не рисковать. Вообще.
Зачем тогда отдал приказ на открытие огня?
О, это древний и красивый обычай! Исходил он из традиций северян. Тогда землю покрывало лоскутное покрывало небольших государств, каждым из которых правил местный Владетель. Пара рыбацких деревушек в пятьдесят жителей — все равно Владетель, а уж если три или четыре под рукой собралось — Владетель Великий. Воевали они между собой за луг позеленее или бухточку получше в стиле «все против всех» на суше и на море. Однако редко, когда цель уничтожить врага — скорее показать всем вокруг: «Мне не страшно!». Это как дуэли на пистолетах. Вроде как и опасно, но крайне редко на них кто-то действительно погибал. Пушкину не повезло просто. На самом деле дуэльное оружие специально создавалось так, что просто попасть из него с соперника было той еще задачей. И это не говоря уж о том, чтобы убить. Что же до великого поэта… мягкая пуля очень неудачно отрикошетила от пуговицы его собственного мундира. Причем не повезло великому поэту раз так на тридцатый. Он ведь в кучах поединков поучаствовал до того момента, пока добрался до, увы, закономерного итога. Где-то в половине случаев до стрельбы и вовсе не доходило. «Примирение сторон» — тоже дуэль, если найден благовидный предлог, ведь никто не испугался!
Существовал в ту пору ритуал для сражений «морских». Экипажи двух встретившихся на «узкой дорожке» кораблей обменивались выпущенными в борт стрелами. В летописи это, конечно, входило как «Великое сражение в устье местной Гниловодки». Но суть была та же — смелость продемонстрировали, никто не испугался.
Нынешней же ситуации скорее подходило определение «гол престижа», восходящее к истокам древней, но все еще популярной игры. Паутов уже понял ситуацию, но ему требовалось хоть какая-то подачка, чтобы продемонстрировать противникам и, что еще важнее, союзником, что гордый Род без боя не сдался.
— Готовься.
Парень кивнул. Мимо мелькнули остатки забора, и водитель ударил по тормозам.
— Под контролем! — коротко бросил гвардеец с позывным Гром, едва подошвы десантных ботинок Волконского коснулись столетнего газона.