— Хоп, — негромко выдохнула медсестра.
«Мстить» она не стала. Сделала все быстро и качественно.
— У вас легкая рука, — вынужден был констатировать Юрий Николаевич.
— Прижмите и держите две минуты, — строго потребовала та и покинула палату, оставив мужчину один на один с невеселыми мыслями.
А «погрустить»;, отчего было. Чертов Коршунов решил воспользоваться его «слабостью» и затеял слить компанию Алексеевым. Этот ублюдок давно мечтал прибиться к клану. Пусть и не из Первых, но чтоб из Бархатной книги. Гербы на дверцах машин и нагрудном кармане пиджака не давали ему спать по ночам. Пусть вассальные. Но гербы…
И тут появились эти родовитые шакалы.
— Вот ведь дура-а-ак, — протянул мужчина, закрыв лицо руками.
Единственный уникальный актив их компании — Система Менеджмента и Управления. Вернее, возможность ее масштабирования. Например, на клановые производства.
«Интересно, что „небожителям“ пообещал это идиот⁈» — задумался Юрий Николаевич. Ведь без Инны или Алексея она ни хрена не стоит. Должен быть кто-то понимающий, как именно все это работает. Долбанный «партнер» («Пассивный, да!», — пришла в голову злая мысль.) искренне считал, что именно благодаря его управленческому гению компания дает высокую результативность. Мозгов понять, что приказы «Сделай хорошо!» может озвучить каждый. Вся проблема добиться их исполнения. По возможности не прибегая к насилию.
Юрий Николаевич вновь обратил внутренний взор на дыхание.
— Успокойся, старик! — со злостью бросил он самому себе.
Неожиданной вспышкой пришли воспоминания о той ночи… Визг тормозов, скрежет рвущегося металла и стеклянная шрапнель, хлестнувшая по салону.
Боль и вспышку перед глазами. Вот что он прекрасно помнил.
Пи-и-и-и-ик!
Диагност вновь «возмутился», а Тюфякин принялся восстанавливать хоть какое-то подобие душевного равновесия.
Эмоции мешали думать. А ему строчно требовался хоть какой-то план. Чертов Волконский оказался умнее Алексеева. И нацелился на Инну. Нужно было придумать, как спасти девочку из лап родовитого ублюдка. Наверняка ведь за помощь выкрутил бедняжке руки!
Дыхание удалось привычно выровнять. Однако умных мыслей, как решить неожиданно навалившуюся проблему, пока голову не пришло.
Бз-з-з-з!
Негромко завибрировал на прикроватном столике комм. Тюфякин бросил взгляд на экран и откровенно поморщился.
— Тебя еще не хватало… — выдохнул он и нажал на иконку ответа. — Слушаю, Иван Петрович.
Председатель коттеджного поселка личностью был неуважаемой. Зато, говорят, близкой к Архиповым. Отчего ссориться с ним никто не желал. А вот он порой мог позволить себе хамский тон и даже повысить голос на владельцев элитной недвижимости возле столицы.
Однако в этот раз он говорил… вежливо. Даже где-то заискивающе.
— Здравствуйте, Юрий Николаевич, — как-то непривычно начал диалог «царек». — Как ваше здоровьице?
— Нормально, благодарю, — выдохнул Тюфякин.
Отчего-то эта странная вежливость «неофициального председателя» и главного скандалиста поселка выбила лишние мысли куда эффективнее, чем увещевания медсестрички.
— Прекрасно-прекрасно, — как-то суетливо «порадовался» собеседник.
Отчего-то обитателю просторной премиальной больничной палаты представилось, как плюгавенький мужчинка нервно потирает руки.
— Я слушаю, — напомнил о своем существовании Юрий Николаевич, когда пауза стала затягиваться.
— Вы… мы можем убрать обломки или вы планировали оставить их… в назидание? — непривычно тихо выпалил «председатель». — Все понимаю, но проезд затруднен. И вообще… можно мы хотя бы сдвинем их с дороги?
Так Тюфякин узнал, что стал «победителям» целых орд наемников, решивших напасть на его дом. Понятнее, что именно он «проспал», не стало.
Веки мужчины неожиданно налились свинцовой тяжестью. Препарат подействовал. «Волконский ещё пожалеет, что связался с моей семьёй,» — прошептал он перед тем, как вновь провалиться в сон, глядя на закат за окном. Оранжевый свет окрасил его лицо в цвет древней меди, подчеркнув глубокие морщины и старые шрамы.
«Пожалеет.»
— Все вон.
Хлесткая команда, разрезавшая кондиционированный воздух, заставила полтора десятка человек в едином порыве вскочить с мест. Отвесив короткий поклон, они слаженно покинули зал совещаний.
— Твой ход, — поднял взгляд на Главу Волконских Игнат Львович.
— На выход, — нейтрально бросил тот.
Еще столько же свитских с другой стороны зала повторили движение и вышли из помещения. Внутри осталось всего шесть человек. Двое из них согревали своими телами Троны Великих кланов. Остались и воеводы, а также второй человек «волков» и ординарец Балтийского Льва по имени Максим.