Парень не торопился. Двигался, чувствуя подошвой каждый шаг. При этом он старался прикинуть, где именно оказался сам в данную секунду, будь он командиром тройки.
«Давай!»
Так, шаг за шагом под прикрытием иллюзии клановец бесшумно добрался до пролета.
«Зараза!»
Кто-то умный насыпал всякого на ступени.
«Ну ладно…».
Выдохнув, молодой человек поставил подошву тактического ботинка на самый край ступеньки и постарался аккуратно, по миллиметру, освободить пространство для полной постановки стопы.
«Время есть. Главное, не спешить!» — «утешал» он сам себя.
— Стрелок в здании, — раздался голос Тишь.
«Уже четверо.» — автоматически отметил Волконский.
Мысленно «следить» за двумя загонщиками не получалось. Куда бы он направился на месте стрелка-одиночки?..
Понимание вспыхнуло одновременно с движением. Парень оттолкнулся ногой от ступеньки, падая в перекат за кучу битого кирпича.
Он успел услышать знакомые хлопки и удары пуль о бетон.
Кто-то со знанием дела «залил» пространство огнем в надежде на случайное попадание.
Чпок-чпок!
Пули ударили в кирпич над головой. Да, с резким движением иллюзия не справилась. Теперь стрелки знали, где он.
Павел рванул в сторону. Скрываться смысла не имело. Его засекли. А вот дать себе пространство для маневра шанс еще был.
— Хоп! — выдохнул резко Павел, перелетая через оконный проем в соседнее помещение и забиваясь в угол.
Отсюда не уйти. Да уже и без шансов. Но сдаваться не хотелось. А вот прихватить хоть кого-нибудь с собой — очень даже!
«Ну, ладно!».
Клановец прижался к стене. Все его внимание поглотил оконный проем, через который он влетел в помещение. Ствол же «уставился» в сторону выхода в коридор.
«Гранат у них нет.» — припомнил парень отстраненно.
Мозг лихорадочно пытался просчитать, как бы он сам поступил на месте преследования.
Тишь молчала. Оператор уже ничем не могла помочь. А потому не отвлекала.
Аккуратным плавным движением Волконский вынул наушник из уха, на миг прикрыл веки и прислушался.
На самой грани восприятия ему почудился хруст крошки под рифленой подошвой.
«Два метра!» — холодно подсказал разум, заглушая «бой» сердечной мышцы.
«Спокойно!».
Они рядом, да. Но пока ничего не кончено.
Аккуратно и плавно Павел перевел ствол на окно, направив его на противоположный «срез» проема.
Теперь ждать.
Тело свилось жгутом, «заряженное» распрямиться пружиной. Боевой. Мысли ушли.
«Распределение… разошлись… готовность… первый пошел!» — мысленно «отсчитывал» Волконский.
Секунда…
Вторая…
Четвертая…
Седьмая…
Он и сам не понял, как это произошло. Какая-то тень движения. Колебание воздуха. Интуиция!
Павел «взорвался», выскочив из своего угла по радиусу к противоположной стене комнаты. Огонь он открыл еще в прыжке, заливая проем от «среза» к центру.
«Строчка» махнула по фигуре в окне и…
Чпок-чпок!
Два попадания в спину.
Чпок-чпок!
Еще два сильных удара в грудь.
Все застыло.
Вспыхнули яркие лампы, «обнажая» собравшихся.
Бойцы замерли.
Их цель тоже.
— Так вот как выглядит свет в конце туннеля, — устало выдохнул клановец, отставляя пистолет-пулемет в сторону.
Бойцы Хана один за другим вошли в помещение и расселись у противоположной стены.
— Доволен? — бросил единственное слово командир ханьцев.
Павел лишь плечами пожал и прикрыл глаза. Ему все это далось нелегко. Парня «убивали» вот уже в четвертый раз. Подряд.
А выводы… группа разбора сделает. У них головы большие. Зарплату получают хорошую. Пусть отрабатывают.
На ощупь Волконский достал флягу. Одной рукой свернул пробку, после чего сделал пару скупых глотков. Мало ли сколько сегодня ему еще придется раз «умереть»?
— Расстроился?
Голос Тишь заставил Павла оторвать взгляд от кружки с горячим чаем.
Фиаско.
Из четырех попыток он смог лишь трижды «прихватить кого-нибудь», но ни разу — уничтожить группу, либо сбежать. Его находили. Всегда.
— Ну, «корону» мне однозначно поправили, — вздохнул парень.
После горячего душа шевелиться не тянуло совершенно. Уставшие за такой долгий день мышцы налились тяжестью. Хотелось сидеть и потягивать дымящийся напиток, ни о чем не думая.
— Да ты совсем офигел, мелкий, — громом ясного неба грохнул смех Валентины.
Хлопок по плечу придал ее словам веса.
Волконский вздрогнул, невольно схватившись за пострадавшую руку, и уставился на веселящуюся валькирию.