Первые лица клана в воздухе.
Но как быть оставшимся? Кто первый опустит оружие? И опустит ли?
Воевода ловит взгляд Петра Ильича.
Тот едва заметно качает головой.
«Это не мы!» — прекрасно понимает жест Валерыч.
Кивок в ответ.
«Пока верю. Потом старшие решат!».
Приподнятая бровь.
«И как расходиться будем?».
Невеселое движение уголком губ.
«За безопасность отвечали вы. Опускайте оружие!».
Воевода Архиповых мужиком оказался умным. Решение принимает едва ли не в секунду. И первым же опускает пистолет. Плавно и неторопливо. После чего подает знак гвардейцам. Мол, делай как я.
Бойцы повинуются. Но оружия никто не убирает. Просто теперь дульные срезы смотрят в пол.
«Делай как я.» — скупым жестом командует и Валерыч.
Оружие опускают и Волконские. Но также готовы в любой миг вскинуть стволы и открыть огонь.
Долгую секунду воеводы ломают друг друга взглядом, после чего оба как-то разом разрывают зрительный контакт.
— Уходим, — звучит резкая команда.
Встреча сорвалась. Переговорщик либо убит, либо тяжело ранен.
Впереди ждет неизвестность.
Глайдер буквально рухнул на стартовый стол.
Лишь в последний миг пилот-лихач врубил маневровые, гася скорость.
Павел выпрыгнул из десантного отсека едва ли не раньше, чем транспорт уперся в пластобетон опорами.
Скупой кивок вместо приветствия. Бунтарь всея Волконских был очень зол.
Однако эмоции сдержал. В отличие от дядьки.
— Чья идея? — хмуро бросил он, не останавливаясь ни на миг.
Ответственность давила на плечи не хуже, чем гравитация планеты во время резкого старта со стадиона.
— Консенсус, — коротко ответил воевода, едва поспевая за двоюродным племянником.
Тот тут же выдал сквозь зубы нечто непечатное.
Значит, воздержавшихся и противников не было. И сейчас в кризисной ситуации именно ОН Глава Волконских. Да, его полномочия урезаны рамками решения одной проблемы. Но все же…
— Я зол, — коротко сообщил он.
Как вообще Игорь Георгиевич мог сорваться⁈ Это же опытный политик! Нет, у каждого может «накопиться»… Но почему именно сейчас⁈
В этом разрезе Павел размышлял последние полтора часа.
— Как отец? — наконец решился парень.
Он не задал этот вопрос первым лишь потому, что неосознанно боялся услышать страшное.
— Стабилен, — ответил воевода. — Пуля пятидесятого калибра попала в руку.
Павел поморщился. Плохо это. Чудовищную кинетическую энергию никуда не денешь. Руку, скорее всего, просто оторвало…
— Успели доставить, — словно бы просчитал мысли молодого человека Валерыч. — Кошкин пообещал… восстановить комплектность. Пока Толя в реанимации. Адольфыч к нему никого не подпустит.
Павел остановился и глянул на воеводу, приподняв бровь.
Тот пожал плечами.
Да, не время шутить. Но черный юморок помогал ему держать себя в психологической форме.
— Почему не казначей? — бросил он негромко, продолжив путь к лифтовым площадкам.
Павел в любом случае занялся бы этим происшествием. Но нынешняя ответственность… давила.
— Общее решение, — выдохнул Валерыч, закрывая вопрос.
Парень кивнул, словно бы принимая ситуацию (кто бы у него спрашивал только…), и шагнул в распахнувшую перед ним двери кабинку.
— Все данные… — начал он.
— У Светланы, — ответил воевода, даже не дав молодому человеку закончить.
— И какого хера? — спокойно спросил тот.
Если уж он главный, то какого черта информация утекает «на сторону» без уведомления! Пусть и его собственному аналитику.
— Больше не повторится, — без эмоций ответил воевода, глядя прямо перед собой.
Ну точно проштрафившийся курсант перед офицером комендантской роты!
— Смирно!
Двое гвардейцев вытянулись в струнку, едва створки лифта распахнулись на «режимном» этаже. Павел шагнул вперед молча, лишь краем ухо услышав скупое «вольно!», брошенное Валерычем.
— Вторая, — коротко сообщил воевода столь запросто, словно Павел тут прописку постоянную имел.
Меж тем молодой человек был здесь впервые. А табличек на дверях нескольких камер как-то не наблюдалось.
— Сюда, — сделал приглашающий жест незаметно «прибившийся» к ним гвардеец сопровождения.
Дверь распахнулась.
— Добрый день, Игорь Георгиевич, — сухо произнес Павел, клановец, изобразив полагающийся по случаю малый поклон.
Глава поднялся из кресла.
Выглядел он так себе. Усталый и чуть помятый. Кажется, «срыв» здорово ударил и по нему самому.
Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга.