Хули-Цзин едва заметно шелохнулся. Глаза его чуть сузились.
— Могло ли это быть местью за передачу мне активов логистических компаний, задействованных в «мертвом узле»?.
Старик ответил не сразу. Минуты три он изучал лицо юноши.
— Что ты хочешь узнать? — уточнил он.
Теперь задумался Волконский. Молодой человек прекрасно понимал разницу в менталитетах. В том числе и в вопросах ведения беседы. Да, ему хотелось встряхнуть хозяина кабинета за воротник и заорать в ухо: «Отвечай прямо, с***!». Но он очень неплохо держался. И даже взвешивал каждое свое слово, прежде чем позволить ему вырваться из плена рта.
— Могла ли оказаться на территории империи еще одна команда высокой выучки, представляющая третью, пока неизвестную сторону? — сформулировал свой интерес клановец.
В этот раз Хули-Цзин ответил почти мгновенно:
— На уровне чуда.
Чем, в общем, подтвердил мнение Светланы.
— Благодарю, — чуть склонил голову парень. — Это то, что я хотел услышать.
Он собирался бить в ответ. Всерьез. Но было бы неразумным ворошить осиное гнездо, если бы эта акция не была задумана кем-то из командиров «краснобородых» контрабандистов.
— Но ты еще здесь, — констатировал старик.
— Да, господин Хань, — негромко подтвердил наблюдение Волконский. — Мне нужен совет.
Хули-Цзин помолчал еще какое-то время, пытаясь понять мотивы сидящего перед ним юноши.
Они не друзья. Их отношения — вооруженный нейтралитет, в рамках которого юноша и старик оказались ситуативными союзниками. Однако «волчонок» пришел именно к нему.
— Говори, — равнодушно предложил хозяин кабинета.
— Исходя из анализа предоставленных вами сведений, я могу заключить, что средства связи у этой троицы между собой имеются. С остальной сетью на территории империи коммуникация сильно ограничена в целях безопасности. Даже их ближайшие представители, координирующие работу на местах, не смогут выдать местоположение «кукловодов». Верно?
— Мы пришли к такому выводу, — не мигая подтвердил господин Хань.
Его желание встретиться с кем-нибудь из этой троицы ничуть не уступало «задору» сидящего перед ним юнца.
Волконский вздохнул. Пригубил чая из пиалы работы древнего мастера и замер ненадолго, оценивая божественный вкус напитка.
— Значит, они сами должны выйти на меня, — пожал плечами он.
Старик кивнул. Идея прекрасная. Только кто решится дернуть тигра за хвост? Да и не стоит забывать, что хунхузы никогда не играли честно. Никакой благородной дуэли. На удар они порой отвечали смертью родича. Часто довольно подлой. И долгой. А, возможно, и не одного.
Старик вздохнул. Сидящему перед ним юноше было что терять. В этом его слабость. Он и сам уже должен был в том убедиться. Его отец до сих пор еще не пришел в себя.
— Вы уже определились в своем намерении, господин Волконский? — негромко спросил Хули-Цзин, едва решил, что дал юноше достаточно времени насладиться тончайшими ароматами благородного напитка.
«Волчонок» неожиданно криво усмехнулся, заставив старика вздрогнуть. Ух очень этот оскал напоминал тому о другом… Волке.
— Я хочу побыть совсем-совсем плохим, господин Хань, — констатировал клановец.
В этот миг в глазах Волконского блеснуло нечто такое, что хозяин кабинета невольно подумал, что юноша его еще удивит. Хотя казалось, что это чувство в нем практически умерло… пока старый воин не прибыл в империю… «Боевой народ» умудрялся преподносить сюрпризы. Даже после стольких лет.
— Боюсь, этого недостаточно, — покачал головой он.
Волконский отточенным движением поставил пиалу на подставку и потянулся к небольшой сумке, откуда выудил мощный планшет.
— Взгляните сюда, — предложил он, выводя на экран сводную таблицу.
Несколько секунд старик изучал предложенный файл.
— Хорошая работа, — невольно произнес он.
Аналитики Волконского и СИБ проделали действительно грандиозную работу, вычислив самые распространенные маршруты контрабанды в регионе. Нашлись у имперцев и прекрасные специалисты по математическому моделированию. Они-то и вычислили десятки судов, где помимо «честного» груза имелось и второе дно. Часто в прямом смысле.
Павел в ответ на комплимент лишь довольно равнодушно кивнул. Все время, пока старик изучал результаты работы аналитиков, он не сводил взгляда с покрытыми морщинами лица. Бесстрастное выражение делало его похожим на посмертную маску. Если бы не внимательные живые глаза, цепко фиксирующие новые данные, хозяин кабинета был бы похож на мумию.