— Чем тебе не нравится? — в который раз спросил Волконский, готовясь пропустить ответ мимо ушей.
— Холодно… — на удивление коротко проныла Настя, для убедительности обхватив себя за плечи.
Клановец вздохнул. И даже не стал отвечать на ехидный взгляд Тишь. Мол, ты главный, ты и разбирайся!
— Так застегнись, — в который раз предложил парень.
Придумывать что-то новое не было никакого желания.
Мышь надулась. Как на крупу.
Молодой человек пожал плечами. Мол, чего я сделаю?
Вообще-то, штатный снайпер и представитель одного из самых серьезных ведомств империи была в темном термобелье. Обтягивающим настолько, что не могло скрыть иных… анатомических подробностей. Вот если бы еще «бегунок» подтянуть чуть дальше от положения «чуть выше пупка»… Но Настя упорствовала.
— Ни-и-и-и-ха-а-а-а-ачу-у-у-у… — протянула она… в который раз.
Парень развел ладонями и схватился за нож.
Тишь тут же подвинула к нему палку колбасы напутствовав:
— Режь аккуратнее!
Мышь, убедившись, что ее стенаний никто слушать не собирается… деловито взялась за бутылки с водой. Кто-то же должен вымыть овощи и салат на бутерброды.
— Насть, — негромко позвал Павел, едва убедился, что девушка закончила над ним издеваться. — А что у тебя за фетиш такой?
Вся эта любовь к прозрачным топиками и глубоким вырезам давно не давала клановцу покоя. И не только в смысле эстетического удовольствия.
Ответила канцеляристка на удивление серьезно.
— Я «око», — констатировала она негромко, но тут же, словно спохватившись, совершенно по-хулигански добавила. — Пока все пялятся на мои сиськи, никто не обращает внимания на глаза… и не задается вопросом, куда именно я смотрю!
Волконский задумался. Бросил заинтересованный взгляд на явно прислушивающуюся к разговору Тишь. Та только рукой махнула. Мол, не обращая внимания!
— Ну а еще у меня грудь классная! — без всякого стеснения подвела итог ярковолосая девица.
Павел бросил взгляд на культуристку. Та пожала плечами. Оба синхронно кивнули. С последним заявлением спорить было сложно.
— Готово — объявил негромко Влад.
— Ура! — сообщила Мышь, снова принимая вид лихой и придурковатый.
Подхватив пакет с зеленью, она рванула к столу, над которым командир ГБР развернул тепловой полог.
Посреди поля и впрямь было довольно прохладно.
Волконский хмыкнул и обвел глазами просторы. Вокруг было… практически ничего! Виднелись вдалеке лишь пара столбов электропередач и краешек «зеленки» лесополосы где-то в полутора километрах. А вокруг поле непаханое. В самом прямом смысле. И одна полузаброшенная колея, прямо посередине которой и встал микроавтобус.
— Кстати, — вздохнул негромко Павел, подставляя лицо легкому прохладному ветерку.
— Это же Настя предложила встать здесь…
Тишь как-то очень легко рассмеялась.
Естественно, снайпер позаботилась о том, чтобы любому стрелку было сложно выйти на эффективную дистанцию. А от лесополосы, где теоретически мог засесть кто-то нехороший с чем-то дальнобойным, их прикрывал корпус микроавтобуса и иллюзия клановца, «смещавшая картинку» метров на пять влево. Конечно, тонкий металл и морок не остановят тяжелую пулю. Но не будет же злодей палить наугад⁈
— Ты должен был меня отговорить! — не слишком внятно, но громко заявила канцеляристка, тщательно пережевывая лист салата.
— Вот спросят нас: «А где зелень в бутербродах?», — вздохнула Валентина.
— Скажем: «Мыши поели!», — тут же откликнулся парень.
— Злые вы, уйду от вас, — пообещала Настя, не сделав ни малейшей попытки поднять свою попу со стула.
— Иди! — тут же согласились клановец и его наставница.
Девушка застыла, вцепившись крепкими белыми зубками в огромный лист, и внимательно глянула на обоих. Те ответили видом самым невинным.
— … Но добрая! — уже совсем невнятно заявила она.
Ответом ей стал глубокий парный вздох.
— Нервничаешь? — негромко спросила Валентина, махнув рукой на выступления Мыши.
В прямом смысле.
— Да, — просто выдал Волконский.
Эти твари стреляли в его отца. Пусть не лично. Но именно их люди провели разведку, выступили корректировщиками и нажали на спусковой крючок.
На плечо парню легла легкая, но крепкая рука. Он и не заметил, как Мышь встала со стула и подошла к ним.
— Хм-ф-пф… — начала она искренне, но непонятно.
Поняв, что получается плохо, она взяла в руку надкусанный лист салата.
— Все будет хорошо, — куда серьезнее, чем секунду назад пообещала она.