Молодой человек благодарно кивнул. А то он не понял, что вся клоунада была лишь затем, чтобы поддержать его в психологической форме. Возможно, что и вырез тоже… Все ж антистресс.
— Тогда? — подмигнула Настя.
— Да давай уже, — хохотнул Павел.
Мышь соблазнительно улыбнулась, грациозно подняла руку, неторопливо взялась за язычок «бегунка», аккуратно проведя его на пару сантиметров вниз и… резким движением вознесла его прямо к горлу.
— Не сильно помогло, — улыбнулся Волконский.
Тишь согласно кивнула. Обтягивающая ткань не слишком прикрытием служила лишь символическим.
— Зато теплее, — философски заметила Мышь.
И неожиданно шагнула к Павлу.
— Все будет хорошо! — шепнула она на ухо младшему коллеге, закинув руки на плечи. Несколько секунд они простояли без движения, после чего Настя разжала объятия и невозмутимо шагнула к столику, дожевывая на ходу лист салата.
— М-да, — оценила Тишь.
— Вот, — улыбнулся Павел инструктору. — Учись.
Культуристка окинула задумчивым взглядом своего подопечного. Ох, сколько вариантов ответа пришло ей на ум. Но она сдержалась, решив, что после кое-кому можно будет увеличить нагрузку, раз остается время думать о таких вещах.
Но это потом. А сейчас…
— Привыкнешь еще к хорошему! — мягко улыбнулась штурмовик, потрепав клановца по волосам.
Шуту и впрямь поддержка не помешает.
— Едут, — стегнул в воздухе ровный голос Влада. — Дистанция — два с половиной. Два джипа. До десяти человек.
— Скорее восемь, — выдал дельную ремарку Хан, которому Мышь уже успела сунуть в руки увесистый бутерброд. — Стандарт «драконов» — по четыре человека на машину. Плюс охраняемое лицо. Комбатант.
Павел кивнул, постаравшись сохранить лицо. Все-таки холодный и невозмутимый командир диверсионного отряда с бутербродом в руке смотрелся вовсе не так гордо.
Особенно с учетом легкого недоумения в его глазах. Он явно не очень представлял, что делать с угощением. Положить-то некуда. Не прямо же на стол. Это неуважение к «дарительнице». А съесть до прибытия «гостей» он его не успевал никак.
— Расслабься, — посоветовал Павел, усаживаясь на свой стул.
Уже через секунду он стал обладателем такого же бутерброда. Разве что колбаски в нем было, может быть, чуть побольше.
— И получай удовольствие, — предложила Тишь, тоже занявшая место за столом.
— Уху! — согласилась Мышь, сосредоточившись на своей порции.
Даже Влад, вполне проникшийся едва ли не маниакальным отношением к службе Бойцова, позволил себе откинуться на спинку стула и насладиться ароматом горячего чая из термоса.
А джипы гостей были уже совсем близко…
— Красавцы, — прокомментировал Павел негромко, делая глоток горячего чая с отчётливым вкусом перечной мяты.
Хан едва заметно кивнул. Возможно, он сейчас действительно испытывал некое чувство гордости за коллег, пусть волей случая и оказавшихся не на его стороне.
Машины встали враз. Ровно. Как по линеечке. Разом распахнулись все восемь дверей авто, а ботинки одновременно шагнувших наружу десантников коснулись земли практически синхронно.
— Хороши, — хмыкнула Мышь, демонстративно похлопав длинными, почти детскими ресничками, но тут же по-хулигански добавила. — Учись понты колотить, Шут!
Хан невольно покосился на канцеляристку. Та мило улыбнулась с набитым ртом и продолжила сосредоточенно пережевывать только что откушенный кусок.
Волконский кивнул. Что надо были… понты.
Негромко выдохнул Влад. Кажется, командир ГБР представил на миг, что именно сделал бы с идиотами-водителями, вздумай бы они покинуть транспорт в такой обстановке.
Тем временем из джипа вальяжно выбрался немолодой китаец, как-то очень похожий на Хана… если бы тот лет десять назад перевелся бы «на бумажки» и все это время привыкал носить костюмы и галстуки.
— Господин Но, — позвал Павел, совершенно неприемлемо махнув рукой. — Ну что же вы стоите⁈ Присаживайтесь! Мы и вам бутерброд сделали!
Если командир «драконов» и замялся, то лишь на мгновение… которое потратил, чтобы окинут взглядом компанию, чуть больше остальных задержав внимание на Хане.
Мелькнуло притом в его глазах нечто такое, что Павел уверился: пересекались они уже с ликвидатором. Ой, пересекались…
— Уважаю ваши традиции, — едва заметно склонил голову ханец, сверкнув золотой оправой очков.
«Хорош!» — оценил Волконский. Вроде как и понять дал, что подобное поведение не одобряет, но согласился, сославшись на культурные особенности.
— Чаю? — поинтересовался молодой человек, невозмутимо выставляя перед «гостем» картонный стаканчик.