— Мы попробуем, — подмигнул в ответ Волконский, смазывая кулаком кровь с разбитых губ.
Пару раз Настя вполне удачно попала.
— Так смелее, — сделал приглашающий жест руками канцеляристка.
Волконский метнулся вперед… и тут же ушел в перекат. Это его спасло. Мышь легко ушла от захвата, пробив вдогонку ногой в затылок. Падение смягчило удар. Да, неприятно. Но сознание не потерял. Уже хорошо.
— Люблю пожестче, — сообщила снайпер ухмыляясь.
Вставать Павел не стал. Резко извернувшись на земле, парень «ножницами» ударил по ногам соперницы. Девушка рухнула рядом. Однако поймать ее не удалось. Мышь тут же откатилась в сторону, разрывая дистанцию.
— Злой мальчик, — протянула она с каким-то странным удовольствием.
Павел не отвечал. Слушал собственное дыхание и старался не смотреть по сторонам. Уж больно высок риск пропустить самое интересное. В голову. А с учетом опыта Мыши одного удара вполне хватит, чтобы для него все кончилось отдыхом на больничной койке.
Клановец метнулся вперед молча, словно питбуль. Он буквально распластался над землей и… пролетел дальше. Мышь вцепилась в воротник парня и использовала ногу как рычаг, перебросив через себя его тело.
Удар был силен.
— Хах! — рухнул на спину Волконский.
Падение вышибло воздух из легких. И вообще, несколько секунд понадобилось Павлу, чтобы сообразить, на каком он сейчас свете.
— Жив? — негромко спросила Настя.
Ее дыхание обожгло щеку.
Парень повернул голову вправо, поймав взгляд девушки.
Пальцы соперницы разжались, отпуская куртку.
Они лежали на земле «валетиком», глядя друг на друга. Кто-то рассмеялся первым. Через секунду смех охватил обоих. Так прошло две минуты.
— Хах, — решила Мышь, через какое-то время, изворачиваясь на земле таким образом, чтобы улечься рядом с Волконским и положить голову ему на плечо.
— Сколько? — негромко спросила она.
— Две минуты до контрольного, — ответила в наушнике Тишь.
Сразу обоим.
— Считай, поймал, — выдохнула девица, поудобнее устраиваясь на недавнем сопернике.
Тот хоть и боролся с желанием удивленно спросить: «Ты чего⁈», попыток вырваться не предпринял.
— Его счастье, — философски сообщила Валентина. — Конец связи.
Тоновый сигнал в наушниках молодых людей оповестил о разрыве соединения. Некоторое время они лежали молча.
— Что она пообещала тебе в случае провала? — поинтересовалась Настя наконец.
— В следующий раз побегу в бронежилете.
Чего тут скрывать-то?
Еще некоторое время Мышь восстанавливала дыхание. В ее «объятиях» тем же самым занимался и Волконский.
— Хорошо, — наконец решила она. — Я помогу.
Павел промолчал.
— Будешь должен.
Шут кивнул. Девушка прекрасно почувствовала движение.
— Позвоню завтра, — резко решила снайпер.
Павел не успел поймать ни мгновение, ни девушку, как она плавным движением вскочила на ноги и не оглядываясь потопала в куда-то в сторону леса.
А клановец остался лежать.
— М-да, — решил он и прикрыл глаза.
Ему срочно требовалось собраться с мыслями.
Сутки спустя.
— Отвали, нищер!
Павел ждал. Обещанной встречи. Ожидание было прервано.
Молодой человек на миг сощурил глаза, представляя, как его кулак врезается точнехонько в челюсть придурка, и… поднял руки в сдающемся жесте.
Миролюбивая демонстрация левой ладони, зажатого правой стаканчика кофе и извиняющейся улыбки борова не успокоили.
— Отошел, дебил! — потребовал он вновь.
Клановец огляделся. Места для парковки вполне достаточно. Но не для эго чуть «приподнявшегося» хама.
— Прошу, — хмыкнул он не так чтобы очень вызывающе, отступая.
Вот только, похоже, почтение проявил не слишком заметно. Ибо боковое стекло уже поеденной временем, но все еще «ниче такой» понторезки поползло вниз. Наружу высунулась голова, порадовав прохожих сожженными химией не слишком чистыми кудряшками.
— Извинись, придурок!
«Какой штиль…» — только и подумал Павел. Он уже ушел с пути «остатков былой роскоши». Даже не стал качать права по поводу пешеходной зоны, на которой он находился. Не ответил парень и на оскорбления.
Молодой человек предпринял еще одну попытку. Заискивающе улыбнулся и сделал шаг назад, всем своим видом демонстрируя, что его интересует лишь стакан с кофе в руке.
— Эй ты…
— Я с вами на брудершафт не пил, — резонно заметил Волконский, пожав плечами.
Все, что возможно для сохранения жизней и здоровья хамоватой парочки он сделал. Кто теперь им злобный доктор.