На замечание же негромко хмыкнул воевода.
— Не бери в голову, — хлопнул он рукой по плечу Павла.
Клановец удивился тому не меньше, чем если бы с первого раза сбил все скоростные мишени. Да, Валерыч относился к нему хорошо. Всегда. Но такого «простого» поведения парень не припомнил.
— У меня тоже не получается, — сообщил воевавший большую часть жизни командир клановых ВС.
— Это все потому, — напомнил отец «бунтаря». — Что ты только единожды попробовал, и сразу же отбросил ружье с воплями «Да что за херня!».
Клановец едва не вздрогнул. Не ожидал он от отца такого вопля-пародии… А уж как «выносил» грохнувший хохот обоих братьев.
— Скоро еще? — громко спросил Валерыч оборачиваясь.
— Куда торопишься, салага⁈ — прилетел ему ответ казначея, колдовавшего над монументальным мангалом.
Судя по почти осязаемому ожиданию, в этом деле он был мастер.
— Удивлен? — негромко спросил отец, пользуясь тем, что двоюродный и родной братья охотно включились в спор с учителем.
— Волконский стрельбу закончил, — привычно выдал Павел и продемонстрировал подскочившему слуге пустые каморы. — Оружие разряжено!
Тот если и удивился, то виду не подал. Просто принял ружье, проверил еще раз и ушел с ним куда-то в сторону оружейной.
— Не слишком, — ответил клановец, сдав оружие. — Одно я понял точно: всем нужна разрядка. Иначе с ума сойти можно очень даже легко.
Вообще, у парня была теория, что психика просто не рассчитана на столь длинный срок жизни, что могли обеспечить современные целители. А уж если ты несколько десятилетий руководишь кланом, и каждый день как на войне, то и подавно.
— Так что я прекрасно понимаю, почему именно я никогда не был в этом имении.
Строго говоря, молодой человек о нем даже не знал. Не входило это место в общедоступный список имущества Волконских. И вот, гляди ж ты, уважили.
Парень негромко хмыкнул, выпуская облачко пара изо рта.
За пределами столичного климатического купола было уже прохладно. Не снег, конечно. До него еще оставалась пара месяцев, но все же.
— Тихо, спокойно, далеко, — негромко прокомментировал отец.
Его сын вновь кивнул, бросив взгляд на скоростной глайдер, посаженный за небольшим относительно деревянным домом на расчищенную площадку. Отчего бы и нет? Принцип-то понятен. Наверняка в округе сил Волконских расположено больше, чем по периметру Фамильного Арсенала. А сам «Объект» проходит под каким-нибудь шифром и по высшему уровню секретности.
— У тебя есть дела в столице? — негромко поинтересовался отец.
«Приятно!» — отметил Павел. Когда люди такого уровня, наконец, признают, что у тебя лично могут быть куда более важные задачи, чем провести время в их высоком обществе.
— Нет, — коротко мотнул головой Павел.
Он действительно неплохо постарался за последние пять дней. Особенно в плане раздачи долгов Катерине и Леночке. Там одних «процентов» столько накопилось… Удачно прошла и «презентация проекта» цесаревичу. К моменту их встречи Константин Дмитриевич уже обдумал предложение, взвесил все за и против. Так что разговор получился вполне предметным. И с положительным решением по итогу…
Вот разве что…
— Людей не дам, — сообщил Долгорукий. — И с матчастью не помогу. Людей государевых рядом быть вообще не должно. Желательно, чтобы и гвардейцев твоего клана тоже.
Павел задумался. С первым положением он был согласен более чем полностью. Но вот второе требование…
— Политика, — жестко отрезал сюзерен. — Не задумывайся.
Волконский только кивнул. Хотя и мысль о том, что ему где-то надо найти команду, способную «чисто» и без шума захватить довольно крупное судно с группой охраны на борту, его немного беспокоила.
Хорошо, сильно! Однако радовало принципиальное согласие цесаревича.
Сразу после этой содержательной беседы молодой человек отправился на этажи. Умничка Катерина сама провела переговоры и назначила время.
Однако стоило ему подняться на директорский сто тридцатый этаж, как его подхватили под белы рученьки воевода с отцом и усадили в скоростной глайдер фельдъегерской службы Волконских. Комфорта минимум, зато скорость и дальность полета — на высоте! Да и приоритет в воздушных коридорах — сильно ускорял маршрут.
— Готово! — отвлек от размышлений Павла голос казначея, уже раскладывающего приготовленное мясо по тарелкам.
К этому медитативному процессу он не подпускал никого. Даже ближайших слуг. Во всяком случае, именно здесь.
— У меня тоже, — обрадовал Анатолий Георгиевич, взмахнув ножом острым.