Прямо перед ним, почему-то пятясь назад, к трубе ползли две женщины, одетые в черные балахоны и широкополые шляпы, заканчивающиеся такой же кисточкой, как у хозяина недавно покинутой нами квартиры. В небе, перекрикиваясь на ходу, пронеслись на метлах еще две стремительные тени. Одна из ползущих к трубе незнакомок перестала ловко цепляться за черепицу, подпрыгнула и попыталась забросить в трубу сверток. Стремительно, по-кошачьи наш герой перехватил предмет свободной рукой и запустил обратно в незваную гостью. Сверток угодил женщине в лицо, лопнул и рассеялся зеленоватым туманом. Окутанная волшебным маревом ночная гостья не удержалась на ногах и покатилась вниз, постоянно ударяясь о неровную черепицу. Вздрогнувшей от неожиданности напарнице, летевшей с крыши незнакомки, досталось шаром ловко запущенным второй рукой трубочиста. Пока обе гостьи катились по крыше, молодой человек уже сматывал заканчивающийся шаром трос. К сожалению, в то время как он ловко готовил свое оружие, две ночные посетительницы, кружившиеся над крышей, пропали из виду, но третья, неизвестно где запоздавшая спутница незваных незнакомок, уже со свистом неслась в направлении трубы, так хорошо вычищенной нашим героем. В этот раз запущенный молодым человеком снаряд промчался, не задев цели, но растопыренной в разные стороны стальной ерш не смог пролететь мимо и зацепил стремительное создание. Гостья грохнулась на крышу. Треск сломавшейся метлы почему-то ярче всего шаркнул в ночной тишине. Трубочист ловко подхватил добычу, не дав прокатиться по безальтернативному уклону черепицы. Быстро повернув к себе лицо трофея, он ахнул и отдернулся от неожиданности. Перед ним не было крючковатого носа и ненавистного взгляда. Бородавки, украшающие лицо со всех сторон, также найти не удалось. Юное лицо, украшенное вздернутым носиком, забылось в глубоком сне, прикрыв перед нашим героем загадочные глаза. Потеряв сознание при падении, пленница бессильно обмякла в его руках. На глазах и губах девушки не было ни капли косметики, но, тем не менее, открывшийся образ был так прекрасен в свете луны, что юноша на мгновение забыл о только что закончившейся охоте.
Забыл и тут же поплатился. Филин выдающихся размеров напал на трубочиста со спины. Наш герой с досадой ощутил боль, от когтей, впившихся в его плечи. Неумолимые кинжалы входили все глубже и глубже, словно хотели со знанием дела подрезать и выдернуть из жертвы куски горячей плоти. Трубочист выпустил девушку из рук, и та шлепнулась на доску, закрепленную на крыше. Летели доли секунды и клюв, который огромная птица задумала всадить в ненавистного трубочиста, угодил в блеснувший в свете луны кинжал, молниеносно подставленный юношей. Раздался безрадостный крик, и сжимавшиеся в пугающей решимости когти на мгновение ослабли. Для нашего героя этого было достаточно. Перехватив птицу обеими руками, он души ударил ее об расположившуюся рядом трубу. Размахнулся еще, но филин с бешеной силой вырвался и кубарем покатился вниз по крыше, теряя на ходу перья.
С досадой проводив взглядом жуткую птицу, молодой человек рванул балахон на плече пленницы. Материал разошелся по шву и явил в свете луны татуировку совы, навечно запечатленную на плече ночной гостьи. Трубочист, довольно хмыкнув, подхватил свой очаровательный трофей, со старой, познавшей все стихии доски и поспешил исчезнуть в загадочном мраке чердачного помещения.
Ученик звездных дел мастера
Весна делала только первые шаги по старому городу. Зимний холод еще властвовал по ночам. Трубочист шел по безлюдным улицам, освещенным тусклым светом фонарей. Обворожительный трофей был перекинут через его плечо, а куртка на спине вся пропиталась кровью из ран, оставленных огромным филином. Эйфория победы всецело захватила молодого человека. Кровь бурлила в его жилах, любопытство по поводу прекрасной пленницы зашкаливало.
Поворот на соседнюю улицу, поворот во двор, и перед трубочистом привычно вырос трехэтажный дом из серого камня, покрытый старой знакомой черепицей.
В самом центре каменных стен гостей ждала массивная дверь, оббитая изогнутыми листами железа. Юноша перехватил поудобнее пленницу, скинул на землю нехитрый инструмент и освободившейся рукой ударил несколько раз закрепленным на шарнире железным молоточком по маленькой наковальне. Звук звонким эхом разнесся в ночной тишине. Немного повисев в воздухе, он уступил место четким шагам, спускавшегося по лестнице человека.