Взгляд расслабленно скользил по фасадам… «Салонъ мадемуазель Верленъ»… «Галантерея из Парижа и Варшавы Семеновъ и сыновья»… «Ресторация Амбассадоръ»… «Лесопромышленное товарищество на вере Данилов и Ко»
Все новое и необычное — он ведь здесь чужой…
И вдруг Сергей замер от мысли — он черт возьми в прошлом и все это — реальность! Он — В ПРОШЛОМ!
Мысль эта вроде привычная ощущалась со всей остротой — так что он постоял пару минут успокаивая сердце…
Ну да — он в прошлом — и вокруг — Российская империя и губернская провинциальная Самара… Тоже неплохо — чем дальше от столицы, тем спокойнее. Странности если что внимания не привлекут… Ну гимназист-чудак — ну мало ли… — беспорядочно мелькало в голове. Он же не собирается рассказывать о будущем, привлекая крамольными пророчествами жандармов⁈ Но к слову — жандармов так вообще Суров ни разу в жизни не видел. Или видел, но эти куски памяти попаданцу не достались? Он прикинул — знает ли он, где местное Третье отделение? И тут же мысленно хихикнул. Третье отделение как подсказали мозги Сурова — упразднено уж без малого десяток лет* и жандармы подчиняются МВД. Небось там же где здешний полицмейстер и сидят… Но он ни с жандармами ни с полицией знакомиться не хочет — оно ему надо?
…По булыжной мостовой идти было не очень удобно — пару раз чуть не споткнулся о выступивший камень. И вообще требовалось внимательно смотреть под ноги: на пути попадались и глубокие лужи, и конские яблоки.
Как раз в это время говорили всякие предсказатели — мол через полвека все города будут по колено завалены навозом…
Правда навозу не так чтобы и много…
Ага — понятно — вот мужичина в картузе и белом фартуке с грубым жестяным совком подбегает к дымящейся еще кучке оставленной гнедым «мотором» ломовой телеги и подбирает, помогая себе палочкой. Дворник — на них законы российские возлагают обязанность убирать не только за людьми но и за лошадками. Дворники вообще часто попадались. Мужички деревенского вида — иные здоровые как медведи; иные — тощие и жилистые — у кого борода лопатой у кого бороденка веником… Но все в форменном фартуке поверх тулупа и с обязательной начищенной номерной бляхой на груди и болтающимся костяным свистком.
Озираясь он изучал вывески — и что-то всплывало из памяти.
«Мебельный и зеркальный магазин М. И. Сарычевой» «Фотография Вальдмана» «Пивная лавка И. С. Будкина 'Столичный пивной зал»(о как!).
А вот вполне знакомый дом отставного майора Шашко — в нем имелся «Магазин книг, учебных пособий, письменных и рисовальных принадлежностей С. Угланова». Не раз гимназист Суров покупал там карандаши, перья, бумагу и тетради, стараясь выгадать пару копеек на булку или мороженое — карманными деньгами его, как и полагалось у здешнего среднего класса, не баловали.
Рядом — посудно-ламповый магазин купца Сопелкина. И снова — конторы с солидными вывесками. «Механический и чугунолитейный завод Н. И. Лебедева» «Волжско-камский коммерческий банкъ» «Кирпичный завод Н. Колодина»…
Он свернул на Нижнюю Болвановскую улицу… Название это вызывало у попаданца улыбку — правда память Сурова подсказала что к двуногим болванам оно отношения не имеет. Когда-то на этой улице — еще окраинной — была Болвановская слобода, где делались болванки для пошива шапок, шляп, и прочих головных уборов. Улица также называлась попросту- Болванкой — а здешняя церковь Николая Чудотворца также именовалась в народе — Николой Болванским…
Вдруг Сергей невольно напрягся — на перекрестке его глазам предстал полицейский.
Городовой — вспомнились фильмы и книги. (Есть еще и стражники — это сельские полицейские и охранители порядка в маленьких уездных городках — снова подсказала память аборигена). Откинутый башлык, серая шинель, черная мерлушковая шапка — и под ней синие широченные галифе. Солидные усы, неприступный вид, изрядное пузо, оплывшая фигура… (Кроссы тут служаки еще не бегают — что солдаты что эти — а надо бы!)
Непривычного фасона поперечные погоны пересекали витые шнуры свернутые в несколько раз и скрепленные поблескивающими кольцами с какой-то гравировкой. «Гомбочка»-пронеслось в мыслях выскочив из глубин памяти реципиента. Шнурок этот назывался гомбочкой… *
И легкая досада — какие пустячки сохранила память тела! Лучше б латыни побольше было! Все это дополняли тот же что и у дворника свисток на таком же витом шнуре*, и шашка, сияющая начищенным латунным набором рукояти…