— Мы прямо как в этой игре — про скуфа и альтушку… — рассмеялась она. Но ты на скуфа не похож — бритый и опрятно одет — вынесла она глубокомысленое резюме. И не толстый.
— Тебе плохо? — осведомился Сергей. Я же вижу…
— Спасибо… мне сейчас и в самом деле хреново. Я на собеседовании была. Мне была очень нужна эта работа — за квартиру нечем платить даже… Хозяйке и так задолжала за съём. А шеф той конторы — прямо сказал что возьмет меня на работу только если… — она махнула рукой. Свинья жирная! — зло бросила она. И еще парень бросил! — она печально шмыгнула носом.
— Ну — это то не беда! Бросил — так зачем тебе такой дурак? — улыбнувшись ответил Сергей. Такую красивую девушку! И вообще — мужчин вообще больше чем женщин — вам, милые дамы, есть из кого перебирать…
— Красивая? Думаешь? — улыбнулась Наташа. А он сказал — у тебя мол грудь маленькая — можно сказать что и нет… Она обтянула платье — так что и в самом деле стало очевидно что бюсту его новой знакомой далеко до титей Памелы Андерсон да и у Киры Найтли верх солиднее.
— Ну и что — многим мужчинам как раз нравится маленькая грудь! — не растерялся Сергей
— А тебе нравится?
— Если твоя, то она очень милая, мне нравится… — решил Сергей зайти дальше
— Я бы показала — но не покажу! Я скромная девушка! — рассмеялась Наташа. Я есть хочу…
И они пошли в кафе, а потом и к нему домой — где он заставил ее мурлыкать от удовольствия, нежно массируя в самом деле маленькую изящную грудь — очень милую. А потом она стащила с себя стринги и попросила разрешить ей сперва приготовить кофе в таком виде — как в фильме «Эжени и Клод»… А ночью… Изящные тонкие пальчики завладевшие его мужским достоинством ласкали его нефритовый жезл как-то по особому нежно и наивно что ли?
Потом она скажет ему что молодые — глупые и грубые и не могут дотерпеть до кровати…
— И… ты заботишься о своей женщине и предохраняешься! — добавила она, шурша обертками от презервативов.
…Она помогала в его рекламном проекте — и на удивление ее разработка принесла им сумму, заставившую ее удивленно таращиться на цифру на банковском приложении смартфона, а потом с визгом кинуться ему на шею.
…Я боюсь в тебя влюбиться! Но кажется поздно бояться! — сказала она еще через месяц.
Впрочем — теперь все кончилось.
Наверное он все-таки дурак — раз поверил в этот новомодный сюжет, что альтушка может полюбить скуфа и решиться прожить с ним жизнь или хотя бы ее часть!
«…Сережа… — как сейчас звучал голос в его голове… Нет — дело не в тебе, а во мне… Ты вполне мне подошел бы но… Я не готова к такой жизни… Семья, ответственность, потом дети, кухня… Ну да — я родилась когда моим папе и маме было под сорок — и я на психологическом уровне выбираю партнера старше себя. Но то что нравятся взрослые мужчины это одно — но строить жизнь — это совсем другое…».
…Он налил себе стопку водки — зеленой, азиатской, привезенной им из Вьетнама — куда ездил с Наташей пару месяцев назад. В предпоследний день они пошли покупать сувениры — всех денег хватило на золотой перстень с сапфиром — он очень понравился Нате, а на остаток — вот эта бутылка непонятной настойки — хорошо хоть без змеи.
…Напиток обжег пищевод, но тут же все прошло… Он повторил… На третьей — решил остановиться. Но еще добавил. А потом обнаружил что напитка осталось на самом донышке. Плюхнувшись на диван, Сергей задремал, но почти сразу проснулся, задыхаясь, в поту, изнемогая от кошмарного сна, оставившего вязко застрявший в глотке комок ужаса, хрипом рвущийся наружу. Сел, отдышался, растер грудь отозвавшуюся тупой болью… Машинально повернулся укрыть Наталью и вспомнил…
Уселся перед отключенным монитором и так и сидел, тяжело ворочая мыслями в больной голове…
А ведь были планы и надежды в этот последний год! Какие были планы! Но рухнул сперва проект потом другой, а потом и любовь… А ведь словно лет десять сбросил…
«Вот так утром встанешь — и сразу очень хочется: власти, секса, денег, славы и вселенского могущества! А к обеду отпускает. Возраст берёт своё…» — процитировал про про себя юмор из какого то стендапа. Ну а что говорить — неважный год. Полный разгром и на личном фронте — тоже.
— Наташа… — полупьяно обратился Сергей в пространство. — Блин, давай ты вернешься, мы поговорим, ты опять расскажешь мне, какая ты глупая, будешь смеяться над «скуфом» — моя альтушечка — и просить прощения — а я куплю тебе все-таки скутер? И твой скуф тоже попросит у тебя прощения, а ты засмеешься и ответишь как бывало — «Ну какой же ты скуф — ты мой масик»!