Школяр высокомерно проигнорировал шкетов и те со смехом убежали.
«Синяя говядина» как он вспомнил — уличная кличка гимназистов из за цвета формы. Но вот у них форма серая — хм — а отчего так?
Еще минут десять — два поворота — говорила память тела — и он дома… Дома… Именно дома — потому что другого дома у него тут нет!
* Обиходное название купюры в пять рублей — из-за окраса. Что любопытно — с 1785 по 1991 год бумажные пять рублей в нашей стране всегда были синего цвета.
* Гомбочка — форменный витой шнур с литыми по серебренными и гравированными кольцами, который использовался в качестве знака различия полицейских чинов в Российской империи.
* Это мало кто знает сейчас — но с 1866 года, дворники в приказном порядке стали вспомогательной силой полиции и регистрировались в местном участке. На них возлагалось немало правоохранительных обязанностей — например ежедневно осматривать незапертые чуланы и чердаки, «где могли бы прятаться злоумышленники или беглые» и даже ловить и доставлять в полицию трубочистов и водопроводчиков, у которых не было жетона (разрешения на работу); и разгонять бродячих собак(Отсюда и свистки и бляхи). Полностью привлекать дворников к охране порядка перестали уже в СССР в 1960е годы.
* Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии (СЕИВК) — высший орган политической полиции России — создано по указу императора Николая I на базе Особенной канцелярии МВД. Было упразднено в 1880 году и его функции передали Департаменту Государственной Полиции
* Скорее всего попаданцу встретился сотрудник Межевого ведомства или таможенник — у них были зеленые околыши.
Глава 8
«Дом, милый дом…»
Ноги словно сами принесли попаданца сюда — на эту скверно вымощенную извилистую улицу именно к этим воротам с калиткой и к этому дощатому забору и дому…
Ильинская улица, дом тридцать два. Тут и жила семья Суровых — и он стало быть… Прямоугольный деревянный дом на каменном фундаменте, одноэтажный по главному фасаду, выходившему на улицу, и с антресольным дворовым этажом. Одноэтажная часть перекрыта двускатной крышей, над антресольным этажом — четырехскатная с несколькими высокими трубами. Дом был в длину вдвое больше чем в ширину, вытянутый в глубь участка… Прямоугольные окна обрамляли резные наличники. Фронтон, увенчанный узорчатым шпилем, весь сплошь украшенный. Широкий фриз с деревянными резными украшениями и угловые пилястры довершали внешний облик. Окна однако выходят на улицу — и что занятно — никаких решеток — хотя воры и грабители имеются.
Домовладение Суровых включало в себя как подсказывала чужая память деревянный дом с мезонином, отдельно стоящую баню, бывший каретник (ныне кладовая старой мебели и прочих ненужных вещей), небольшой флигель в три окна (летом его сдавали внаем), летнюю кухню, сколоченную из досок обосновавшейся как-то по соседству плотничьей артелью (возможно доски были краденные) два щелястых сарая, большой цветник с беседкой во внутреннем дворе. При доме имелся сад эдак в четыре сотки, в котором росли яблони, груши, вишня, малина, крыжовник… Из них по осени варили варенье — природа еще почти не загрязнена — в Самаре уж точно. Ни тетраэтилсвинца ни ядохимикатов ни прочей дряни… В больших городах или там в уральских металлургических — ну и в Лондоне или Руре конечно уже не так… Уже и смог и всякая дрянь просочившаяся в колодцы и прочие радости стимпанка…
Ну не тут где обитает лишь девяносто тысяч человек… Он замер — Боже ж мой — какой маленький городок нынешняя Самара! Меньше чем народу в каком-нибудь московском Коньково где Лариска обзавелась квартиркой*… Четырехкратно меньше чем в городе откуда он прибыл — и где скорее всего его тело — тело умершего «от неизвестных причин» Сергея Игоревича Самохина пятидесяти двух неполных лет давно погребли на каком-то из трех кладбищ.
Он еще отчего вспомнил что до того как отец купил дом — согласно бумагам на недвижимость случайно увиденным еще Суровым владельцами дома были коллежский асессор Косолапов и гвардии прапорщик в отставке Погорнов.
Постоял прокручивая в памяти внутреннее устройство жилья.
На первом этаже дома находились семейная гостиная, кабинет отца (он же служил ему спальней — потом там обосновалась Катя), комната хозяйки дома, столовая, проходная комната, а также кухня с крошечной клетушкой для прислуги и две прихожие. Итого на первом этаже дома находилось восемь помещений, на втором этаже или как тут говорили — в мезонине еще три: комната старшей дочери Елены, комната тетушки — бывшая детская и отдельно комната для гостей.