Как раз сейчас к пристани небольшой колесный буксирчик подвел солидную баржу, и грузчики как муравьи поволокли на нее кули хлеба. Слева от них в трюм парохода с игривым названием «Птичка» артель амбалов, загружала соду в бочках с надписью «Любимова и Сольвэ».
По серой воде плыл какой-то мусор — пронесло одинокую ноздреватую льдину… Волжская навигация уже уверено началась. К середине апреля река очищалась обычно ото льда — а вот зимой — снова выручила память прежнего Сергея — ледяной панцирь намерзал иногда чуть не в метр толщиной. У берега льдины вставали просто арктическими торосами и под ними образовывались длинные ледяные пещеры. Мальчишки убегали туда, строили крепости, и юные гимназисты играли с детьми мастеровых и рыбаков еще не чинясь классовыми и кастовыми различиями — хотя конечно бывали и битвы стенка на стенку… А когда в пещере разжигали костер зрелище было феерическое — огонь алмазно отражался от блестящих ледяных стен. Даже странно что никто на его памяти не погиб, провалившись в трещину или полынью. Хорошо, что родители об этой забаве не знали — даже матушка Сурова вполне бы одобрила порку…
Да — а ведь Павел Петрович никогда не порол маленького Сережу (правду сказать, Суров-младший и не был особым шалуном). Ставили в угол, ругали, лишали сладкого и даже сажали в темную кладовую — как говорил сам глава семейства по старозаветному — «ввергали в узилище». А вот бить — не били. Помнил ли батюшка семинарские розги или просто был добрым человеком?
Улицы, переулки, гармонь из-за палисадов…
…Ну вот и его дом — в сумерках подсвеченный огоньками керосиновой лампы на антресолях — там Елена конечно — учит свои науки или болтает с подружками.
Поздоровавшись с открывшей засов Мариной он разулся и повесил шинель с фуражкой на крюк.
Комнатных туфель отчего то в прихожей не оказалось и он прошел прямо в носках в комнату. Сполоснул руки под рукомойником — упс! — вода закончилась. Надо будет сказать чтоб дворник принес…
Зажег пару свечей в канделябре.
И зачем-то оглянувшись и проверив — заперта ли дверь, достал из ранца заветную тетрадку.
Вытащил карандаш и задумался.
В нее он время от времени писал мысли насчет будущего.
Для прогрессорских идей и вообще соображений насчет будущего была выбрана прошлогодняя тетрадь по немецкому, «Гимназиста 7го класса Сурова Сергея» согласно надписи на обложке. Она была заполнена лишь на несколько страниц…
Всякие «плюсквамперфекты» и «шрайбены» были безжалостно выдраны, а надпись заклеена все теми же розовыми облатками.
Теперь «талмуд» украшала иная надпись.
«Философские и литературные отрывки — для сочинений».
Попаданец не поленился и наскоро переписал от руки — с кляксами и помарками конечно — пару страниц из «Курса аристотелевой логики» какого то Дэвида Юма — взятом у Тузикова (Зачем тот был ему — неясно — да и не его дело! Логика в гимназии закончилась в прошлом году — да и этого раздела в ней не было). Даже взбреди кому в голову — хоть инспектору хоть однокашнику сунуть туда свой нос — нудные параграфы быстро отохотят от чтения.
А вот дальше шли карандашные строки — карандашом было проще писать само собой.
Их он заполнял украдкой, урывками — после уроков и даже на уроках — если мысль казалась важной.
Тетрадка заполнялась и разбухала — и он обращал внимание что иногда за почерком тела следовало написанное другим почерком — но не попаданченским — словно третьей личности — синтезом обоих… Но в большинстве случаев конечно и память автоматически ставила все эти ижицы с апострофами… Он записывал все, что только всплывало в голове и припоминалось. А заодно прислушивался и присматривался к окружающей жизни — пока ни психа ни чужого тем более в нем не заподозрили.
Да — он ведь не только бултыхался в гимназической провинциальной рутине — он еще и думал. И вот сейчас пришло время впервые проинвентаризировать эти записи на тему будущих планов.
Для начала — прогресс…
Что он может изобрести? Ну да — его предел — это заменить лампочку без электрика и кран в ванной — спасибо батя научил… Но ведь есть еще начитанное насмотренное — в научно популярных книгах, в интернете — наконец за время работы в журналистике — о многих вещах доводилось писать…
Стилизованная мачта с молнией — там набросано все что касается радио. Оно будет скоро изобретено Поповым и Маркони — идеи носятся в воздухе. Опередить? Но вот как оно устроено? Приемники детекторные делали из кристаллов галенита (Что это — можно посмотреть в энциклопии — тьфу — в энциклопедии. Как его — Брокгауза и Эфрона?). В этот кристалл вклеенный в эбонит или целлулоид тыкали проволочкой с наушниками. Ладно — это приемник — а передатчик? Вроде должны быть какие-то катушки и радиолампы и еще эти штуки пускали гигантские искры. Хотя нет — ламп еще нет — откуда радиолампы до появления радио? Хм — ладно — не будем отбирать приоритет у Попова…