По словам А. Ф. Кони, генерал Драгомиров считал русских солдат «святой скотиной».
Именно его взглядам «штыколюба» Российская Империя в немалой степени обязана неудачами в своих последних войнах
Глава 16
Туман и тупик
Сергей еще раз пролистнул исчирканные карандашом бумаги.
…Дальше — отвлечемся от прогресса — чем можно заняться там еще? Ну как ему строить жизнь? Раз уж судьба даровала такую возможность — вторую молодость?
Поступить в университет — как хотел Суров? Этого пожалуй не избежать. Университет — это диплом и статус — а в сословном обществе без статуса ты никто и ничто. Само собой если поступать то на юридический. Медицина исключается — он и в той жизни не имел к ней склонности. И вообще — сперва трупы резать, а потом — живых! Оно ему надо? Разве что попробовать реализовать ту разрозненную информацию оставшуюся в памяти — насчет здравоохранения будущего? Ага… Одной левой задней ногой студенту недоучке ниспровергнуть здешних маститых светил — всяких Эсмархов со Склифосовскими! За идею к примеру операций на сердце — в дурдом как Зиммельвейса чего доброго! Медицина тут конечно не каменный век — но… Одно хорошо хоть антисептика уже имеется — если к хирургу попадешь — не так все же страшно.
Значит — юридический. Но Господи — какая же скука! При одной мысли аж скулы сводит! Не год и не два долбить заумные параграфы указов и кодексов Российской империи — двадцать семь или сколько то там томов Свода Законов. И вдобавок — римское право — с опять-таки и реципиенту-то осточертевшей латынью. Блин — снова учиться! Несколько лет экзамены и семинары с зачетами или как тут оно устроено… А он хочет настоящего дела!
Еще варианты? Попробовать филологический — все же он журналист и вроде недурной? Ну — Гиляровского или там Чехова он читал — как оно бывает… Снова знакомая по будущему газетная поденщина… Вымучивание острых сюжетов в духе его «Веритаса» — то что он уже видел в газетах: то ли извозчик попал под лошадь — то ли лошадь под извозчика. Написание рекламных объявлений за целковый или трешницу. Водка в дрянных трактирах с коллегами по перу. Водка в таких же трактирах с обывателями — в поисках мелких сенсаций, или с торговцами — чтобы написать хвалебную статейку — «джинсу» как говорили его время — про какую-нибудь торговлю мукой или чаем. Это при удаче. А если без нее — участь «бутербродного журналиста» — которому за мелкую заметку или фельетончик просто дадут бутерброд с ливерной колбасой и плеснут «беленькой»…
Это ведь только в дурацких книжках про попаданцев все легко и все дороги открыты — а тут все места и экологические ниши заняты — так просто никуда не влезть! Придется проходить все ступеньки карьеры — борясь и грызясь с конкурентами. Есть уже тут свои акулы и «акулята» пера (Также как впрочем «орлы юриспруденции» — причем у какого-то рара — барон и князь у кого-то тесть — тайный советник кто-то с издателем в гимназии или семинарии учился…) Так что юридический по прежнему — основной вариант… Тоска вползла в его сердце… Ну вот закончит он юридический… А дальше что? Провинциальная (в Москве и Питере свои есть) адвокатура? Пыльные тесные конторы? Дела о потраве лугов уездных помещиков или споры по наследству какого нибудь торговца жмыхом и кожами? Носить бумажки за хозяином в чине помощника присяжного поверенного — лет пять, а то и десять — пока не получиться добыть частную практику? Правда — кое — кто мог бы помочь — у них есть хм друг семьи — солидный успешный присяжный поверенный — но вот будет ли господин Скворцов другом лично ему? Что-то сомнительно…
Будь он еще инженером, двигателистом, химиком, фармацевтом или даже технологом — тогда бы дело было другое может быть… А гуманитариев тут своих запасено с избытком — и «республике Советов» хватит и в эмиграции. Хоть порнографист Набоков хоть этот — социолог- Питирим Сорокин — он про него стати писал на гранты Русско-Американской Социологической Ассоциации — была такая контора по распиловке бабосов Сороса.
Хотя… скептическая ухмылка невольно возникла на губах — даже будь он и инженером… В России были и изобретатели и ученые и инженеры — умнейшие люди. Кто потерпел крах в безвестности, кто эмигрировал, кто умер в нищете. Огнеслав Степанович Костович — вообще идеальный пример — генерал и вхожий в высшие сферы. Создал проект жесткого дирижабля за два десятка лет до графа фон Цеппелина. Сооружение дирижабля названного «Россия» было начато в 1882 году на Охтенской адмиралтейской верфи. Изобрел фанеру современного типа и даже фабрику организовал небольшую и торговал помаленьку — делал фанерные ящики, сундуки, строительные детали, разборные домики, лестницы, казачьи пики, рангоут… Увы, несмотря на все усилия изобретателя — «Россия» так и не взлетела, не хватило сущей мелочи — денег. И все тихо заглохло. Его двигатель был намного лучше того что поставит на свой «цеппелин» граф Цеппелин годы спустя — но он тоже оказался никому не нужен… * И он остался в единственном экземпляре. Потом у французов купили их «Гном» — ставший прародителем отечественных поршневиков…