А вскоре Филиппов был найден мертвым в своей лаборатории — остановка сердца… Потом вроде как жандармы вывезли весь его архив — и на этом дело кончилось.
Он конечно как всякий журналист поварившийся в котле и политик — пусть и мельчайший — знал что миром правит не тайная ложа, а полная лажа… И вроде как всякие гениальные изобретения прошлых веков, технологии атлантов и прочих лемурийцев и убийства тайным обществом борцов с прогрессом разных изобретателей — это ненаучная ересь. Но вот проверять это на своей шкуре как-то боязно.
Черт — а может те жандармы все-таки не просто так к нему подошли? — подумал Сергей вдруг, ощутив внезапно как холодок пробежал по спине.
Так — оставим пока высокие материи и прогрессорство покуда! О другом подумаем — даже попаданцу пить и есть надо…
Попробуем изучить этот вопрос. Как человек без капитала — ну или с минимальным первоначальным капиталом может устроиться в этом времени?
«Как-как — да никак!» — последовал прямой ответ со стороны пресловутого здравого смысла. И его память — по русской классике и память гимназиста Сурова по разговорам и газетам ясно говорили о печальной участи интеллигента-разночинца.
Контора и бумажки у какого — нибудь купца Выжигина, учительская поденщина — хорошо если в гимназии, а так в какой-нибудь городской школе для мещанских детей… Частные уроки, частные консультации — тем у кого нет денег для нормального адвоката и прочее. Попытаться зарабатывать литературой? Переписывая от руки черновики по два три раза или тратя невеликие гонорары на машинисток? (Кажется пишущие машинки изобретены…) Но будут ли читать допустим написанную им фантастику — он потрафит ли современному вкусу в духе того же Жюль Верна? Да хоть книги про пиратов и искателей сокровищ? Он то — из совсем другого времени и угодить читателю этой эпохи — задачка еще та…
Воображение нарисовало типичный путь провинциального интеллигента тут — пересчет скудных рублей, сырые съемные комнаты — мебелирашки, туберкулез или язва желудка и беспросветность — знание того что будущее мрачно и темно и главное — мучительное осознание — что ты мог бы что-то изменить к лучшему да вот не вышло… Прямо таки все в каком-то тумане — за которым поглядывает печальный недвусмысленный тупик.
Какой же путь ему выбрать? Поступить на государственную службу? Отсиживать зад в каком-нибудь департаменте? И к семнадцатому году выйти в тайные советники если повезет? Тихо подворовывать и брать взятки? Кланяться всевозможным его превосходительствам в надежде на крестик и новый чин — ну и место в какой-нибудь комиссии по закупкам? А потом — в совслужащие и спецы? Приносить пользу новой власти при этом доказывая что ты не верблюд? Карточки, уплотнения, чистки… А до того — тиф, голод и холод… Да — его возраст попадает под мобилизацию будущей мировой войны — сперва царь может в окопы послать, а потом — хоть Троцкий, хоть Колчак…
Нет — этот путь ему не нравится — и идейно и чисто житейски.
Правда был один вариант — удачно жениться на даме с приданным или нестарой богатой веселой вдове и живи себе не тужи — потихоньку двигай прогресс — где на полшага где на четверть и исправляй историю. Только вот одна беда — в окружении семьи Суровых богатых невест и веселых вдов не наблюдается. Да и пикапер из него так себе. Правда одна идея на этот счет у него промелькнула — но это писано вилами по воде…
Ну а всё-таки в глобальном смысле? Что он может?
Первую мировую, ясное дело не предотвратить — на это понимание его политических и исторических знаний хватало. Война за передел мира неизбежна — даже если убить кайзера Вильгельма. Если убить Гинденбурга — то возможно Россия выиграет в Восточной Пруссии в 1914 м… Хотя на общую ситуацию это не слишком повлияет — как не повлияло падение Галиции. Все равно — разгром пятнадцатого года, Великое Отступление и даже отсутствие винтовок и снарядов. Да и раскраденные разными Земгорами и подрядчиками со всеми этими Манусевичами-Мануйловыми и «Митьками» Рубинштейнами деньги никуда не денутся…
Хотя — идея то хорошая сама по себе — убить живой символ германского милитаризма и того кто назначит Гитлера канцлером… Хм — почем, интересно, киллеры возьмут за немецкого генерала через двадцать лет? Хотя можно и раньше — зарезанный грабителями майор или оберст-лейтенант внимания точно не привлечет. Правда знакомых киллеров нет да и вообще как устроен здешний криминал он представлял очень смутно. Что-то конечно помнил — свои воры в законе и авторитеты — «иваны», свой воровской жаргон — «музы́ка»… Еще припомнил насчет «скамейщиков» — это городские конокрады. * В криминальной среде их очень уважали: лошади стоили дорого, а украсть ее — это сложная задача, совсем не то же самое, что кошелек. Лошадка не всякого послушает… Еще то что убийц не казнят и не сажают пожизненно — реально самое большее двадцать лет каторги — почти как в его времени — хоть даже убей десяток другой жертв… Черт — хоть бы ретродетективы у себя там читал — так нет — любил психологическую прозу ну и фантастику!