Наконец было показано новейшее чудо техники — телефон.
Признаться Сергей удивился что их уже изобрели. Он вначале думал что это самый конец этого — девятнадцатого века — но как оказалось — выяснил из газет — своя телефонная сеть уже есть в Петербурге Москве и Риге. В Самаре пока не было, но вероятно не заставит себя слишком долго ждать — разговоры такие идут.
Гимназисты использовали достижение прогресса опять-таки сообразно уровню развития
— Говорит статский советник Помидоров — важно произнес Куркин в микрофон. Волынский — жаба и злодей!
Но тут явился Бочкин и прекратил дурацкую комедию.
— Довольно! — произнес он раздраженно убирая аппараты в в шкаф. На этот раз довольно! Мне просто печально на все это смотреть! Этот класс и эти пособия — с которыми вы фокусничаете — устроены на пожертвования купца Первой Гильдии господина Иноядова. Петр Степанович вполне мог бы прокутить эти деньги с цыганками и шансонетками или купить на них новую пролетку — но он хотел сделать доброе дело. Он не учился сам — но знает пользу просвещения! Увидел бы он, как юные болваны распоряжаются его дарами!
И вдруг продолжил тихим проникновенным голосом:
— Когда я преподавал в школе десятников при Казанской пороховой мануфактуре ко мне обратился старый приказчик, дал мне грязную, толстую тетрадь и попросил посмотреть его счетные упражнения как он сказал — мол я нечасто время имею, но давно одну мол штуку обдумываю!
Я взял тетрадь, пролистал ее наскоро, и понял, что в записях речь идёт о какой-то высшей математике. Заинтересовался и, вместе со студентом Казанского университета — сыном знакомого моего отца — мы занялись изучением рукописи. Результат этого изучения был необычный и весьма.
Это грубый бородатый приказчик с грубой простонародной речью, писавший коряво и с дикими ошибками действительно сделал величайшее открытие: он открыл дифференциальное исчисление… Но, к несчастью для него Ньютон уже открыл его почти два века лет назад. Правда надо сказать его метод был совершенно самостоятельный, отличный и от Ньютона и от Лейбница. *
— Если бы этот человек учился в гимназии — повысил Бочкин голос и зло блеснул пенсне — как собравшиеся передо мной олухи! Так вот — если бы он учился, а не грузил кули в лабазе — Россия обрела бы математика или физика не менее, а то и более значимого чем Лобачевский или Ломоносов! Может и больше — мир обрел бы второго Ньютона! А вы же рассказываете на уроках пошлые анекдоты и лоботрясничаете как… фетюки* какие-то! — последние слова он почти выкрикнул
Школяры похихикивая разошлись — до Сергея долетело что-то о гениях из навоза…
Сергей же подумал — сколько до революции таких как тот неведомый лабазник талантов из народа так и не выучились грамоте? А потом далекие потомки вытащенных из того самого навоза мужиков и мещан будут буквально дрочить на царские портретики и рассуждать о пользе барина и крепостного права…
Это только в России такой парадокс или и за границей тоже? Вроде бы в той же Франции никто не говорит что лучше бы ими правили короли и до сих пор всенародно празднуют свою Великую Французскую Революцию. Впрочем он не изучал — как там с этим во Франции его времени — а сейчас там как будто монархисты водятся.
Да уж — история-с!
…Третий урок как раз был история.
*Попаданцу встретился подпрапорщик — достаточно редкий армейский чин — в 1880–1907 гг его получали закончившие училище юнкера до производства в офицеры
* Ferina(лат) — дичь
*Сергей как человек уже постсоветский по сути, биографию классика знает плохо — М. Горький (Алексей Максимович Пешков) не учился в Казанском университете и вообще формального образования не получил.
* Похожие случаи описаны в литературе того времени
*Слово «фетюк» в то время — очень обидное для мужчины ругательство — в духе нынешних «чмо» и «ничтожество».
Глава 18
Параллельный мир!
От истории Сергей не ждал неприятностей и надо сказать не ошибся.
В класс вступил мерным шагом Африкан Иеронимович Астопин — известный ученикам как «Плевако», пожилой господин с глазами снулой рыбы и апатичною физиономией и состоящий в чине надворного советника.
Абрикосов, в качестве дежурного, прочел молитву;
— Да умудрит мя Господь… начал он.
— Умудрит едрит-мандрит в афедрон архимандрит! — полушепотом донеслось из-за спины — это кажется Куркин