– Вот именно. Рысьины всегда держались в стороне от Волковых и их интриг, – досадливо зашипел Юрий. – Лизонька, не позволяй себя втянуть в дела этих…
Думаю, только присутствие одного из «этих» не позволило Юрию сказать нечто вроде «этих блохастых шавок», хотя по его виду было очень заметно, что оскорбить соперника хотелось. Но если уж он с Хомяковым не справился, то на Волкова не стоит и рот раскрывать: вобьют оскорбления по самый куцый хвост. Юрий это прекрасно понимал, но что-то не давало ему пойти на попятный.
– Поручик, я всего лишь провожаю Лизу в дом, в котором живет интересующий меня целитель, – лениво рыкнул Волков. – А что касается того, что Рысьины всегда сторонились Волковых… За вами долг, и вы это прекрасно знаете, вот и беситесь, что стребуем.
– Стребовать вы можете только с Фаины Алексеевны, – фыркнул Юрий. – Пусть она и боится. Мне лично бояться нечего, ко мне ее долги не переходят.
– Так вы и не глава клана.
Слова Волкова были безобидными. Слова, но не тон – в нем звучало столько пренебрежения, что Рысьин невольно зашипел и явно собрался выдать ответную гадость. Поэтому я выпалила первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь их друг от друга:
– Надеюсь, на меня долги Фаины Алексеевны не переходят.
– Как знать…
Пожалуй, эти слова разозлили Юрия куда сильнее, чем все предыдущие. Кажется, он даже начал примеряться к перчатке, но тут я сделала последний рывок и ухватилась за ручку двери звягинцевского дома.
– Господа, я вам так благодарна, что вы меня проводили и тем самым помогли избежать страшных опасностей, поджидающих несчастную одинокую девушку на каждом углу.
Я собиралась быстро пройти в дом и захлопнуть дверь перед носами наглых офицеров, но, увы, я слишком долго говорила, поэтому приметившая нас горничная открыла дверь, а Волков тут же ей сообщил, дружелюбно оскалившись:
– Штабс-капитан Волков к господину Звягинцеву.
Теперь оставить их на улице не было никакой возможности, пришлось их просто оставить, холодно кивнув на прощание. Рысьин тоже вошел, и я еще услышала слова Волкова, прежде чем уйти к себе:
– Поручик, мне кажется, вы слишком навязчивы, девушка явно тяготится вашим обществом, а целитель будет занят со мной. Не лучше ли вам покинуть дом, пока вы в добром здравии? – «Пока» он протянул столь выразительно, словно намекал, что в его силах исправить здравие на болезнь. – Вы здесь лишний, как бы это не привело к печальным для вас последствиям.
Вот теперь я забеспокоилась. Нет, не за Юрия, разумеется, за Николая. Конечно, они с Волковым родственники, но тот ясно давал понять, что пройдется по любому, кто встанет у него на пути. Казалось бы, Волкову нет до меня никакого дела, но зачем тогда угрожать тому, кто пытается выдать себя за моего жениха?
Глава 29
Пусть у меня почти не оставалось свободного времени, но тоненький учебник по плетениям, щедро выделенный княгиней, я изучила от корки до корки. Плетения были разделены на несколько типов, каждому из которых отводилось большое количество описаний, с указанием незначительных модификаций и сопутствующих им изменений. И все эти плетения были до отвращения бытовыми: что характерно, даже было специально указано, что на живое существо не подействует ни одно из упомянутых. А ведь я поначалу подумывала, как можно использовать хотя бы заклинание экстренной глажки для самозащиты. По всей видимости, во все эти плетения был встроен запрет на причинение вреда, но сколько я ни рассматривала, ничего общего не находила. Конечно, можно было попробовать удалять отдельные блоки и экспериментировать уже с видоизмененным плетением, но, увы, подопытных все равно не было. Да и опасно менять, если не знаешь, к чему приведет изменение. Второй княгинин учебник как раз на этом и делал акцент – на рисках, возникающих при вольном комбинировании. Там писали о появлении нестабильности, о перемешивании плетений с выхлопом большого количества энергии и о высокой смертности магов, занимающихся непродуманными экспериментами. Уверена, именно с целью отвратить меня от экспериментов Рысьина и подбирала литературу. Формально она мою просьбу выполнила, но фактически нет. От обоих же целителей я тоже ничего серьезного не получила. Шитов утверждал, что у меня проблема с концентрацией, причины которой он не понимает, и, пока эта проблема решена не будет, двигаться дальше отработки уже изученного нельзя. Правда, варианты отработки он предлагал довольно элегантные.
Вот и сейчас над искусственными цветами моего шатра порхала иллюзорная бабочка. При всей внешней сложности плетение было простейшее, причем на нем Шитов указал модификаторы цвета и размера, так что при желании я могла бы сотворить иллюзию хоть с весь зал гимназии, в котором сейчас проходил благотворительный вечер. Но поскольку такого желания у меня не было, а для отработки контроля требовалось только постоянно поддерживать как внешний вид, так и поведение насекомого, бабочка была крошечная и невзрачно-серая. Почти моль, только другого вида. Но менять форму крыльев я пока не умела, увы, хотя наверняка в этом плетении была заложена и такая возможность.