– Что вы, Лиза, – усмехнулся он. – Я бы никогда не стал действовать за спиной главы вашего клана, поэтому обещай вы мне такое, вам бы уже про это сказали. Собственно…
– Собственно, вам нужна не я, а артефакт, который гипотетически у меня есть, – невежливо перебила я его, поскольку ни тон, ни выражения, в которых был составлен ответ, не принесли мне спокойствия. – Именно гипотетически. Потому что, скорее всего, ничего у меня нет и ваши хлопоты окажутся совершенно пустыми.
– Почему же пустыми, – протянул Волков.
Как-то так протянул, что появилось желание дать ему по физиономии. Причем не просто так, а с частичной трансформацией, превращающей хрупкие девичьи ногти в полноценные рысьи когти. Пара царапин Волкову точно бы не повредила. Но поскольку частичной трансформацией я не владела, да и формально он не сказал ничего оскорбительного, я просто отвернулась и продолжила изучать стык плетений, пользуясь моментом. Интересно, а плетение отвода глаз и должно выглядеть столь незаметно или это результат того, что оно объединено с другим вот этой странной связкой, которую я раньше не встречала? Похожая связка была в плетении иллюзорной бабочки, которое выдал мне Шитов для отработки, но именно похожая, не такая. А в магии, как я поняла, важны нюансы, иногда жизненно важны.
Волков завел совершенно пустой разговор о погоде, что позволило мне не отрываться от столь интересных размышлений. Думал ли он о том, что говорил? Вряд ли, поскольку вскоре я ощутила слабое касание магией, легкое, похожее на сканирование, которое проводил Владимир Викентьевич, желая выяснить состояние пациента. Но штабс-капитан вряд ли был целителем. Я бы скорее поверила в то, что он некромант. Лечить меня он не собирался, значит, целью его было совсем другое. Я резко остановилась и прошипела:
– Прекратите.
– Прекратить что? – удивился прервавший на полуслове сравнительный анализ этого и прошлого годов Волков.
– Вы прекрасно знаете что.
Он состроил совершенно невинную физиономию, больше подходящую какому-нибудь реалисту, еще не испорченному жизнью, но никак не боевому офицеру. Я почувствовала, как внутри меня зарождается злость. Даже не злость, а дикая звериная ярость. Зубы оскалились совсем не в улыбке. Руки подрагивали от желания вонзить когти в противника. Было ли это следствием магии Волкова? Нет, скорее, продолжение того странного состояния неудовлетворенности, в котором я находилась в последнее время.
Сдерживаться становилось все сложнее. Побоявшись, что сорвусь, перекинусь прямо сейчас и начну рвать Волкова зубами и когтями, я развернулась и побежала по улице, благо до дома Владимира Викентьевича было уже недалеко. Надеюсь, Волкову достанет такта не заходить за мной, а просто убедиться, что я уже дошла, а то, боюсь, он сегодня все-таки пострадает.
Остановилась я, только прислонившись к двери целительского дома с внутренней стороны. Пожалуй, я сама с этим не справлюсь. Здесь мне точно нужна помощь или хотя бы совет. Вдруг это тело таким образом отвергает мою душу и еще немного – и я сойду с ума и начну кидаться на людей? Волкова было бы не жалко, но вдруг я на нем не остановлюсь и начну рвать вообще первых встречных?
Почти спокойно уточнив у вышедшей ко мне горничной, где сейчас целитель, и выяснив, что Волков ломиться за мной не стал, я опрометью бросилась в кабинет, надеясь, что моего контроля хватит удержать себя в руках хотя бы во время разговора. Правда, горничную грызть не хотелось, но вдруг это только пока?
– Владимир Викентьевич, мне срочно нужна ваша помощь, – с порога выпалила я. – Со мной происходит что-то ненормальное.
– Что именно происходит? – встревожился он.
– Я перестаю себя контролировать! – Я невольно всхлипнула. – Мне кажется, что моя звериная часть берет надо мной верх.
– И когда вы человек, и когда вы рысь? – нахмурился он.
– Я не знаю. Я давно не перекидывалась.
– Елизавета Дмитриевна, да как же это! – возмутился он. – Вы же только что обрели второй облик. Чтобы получить над ним контроль, нужно перекидываться почаще.
– Но я, напротив, боялась, что совсем не смогу себя удерживать, – растерялась я.
– Не будете перекидываться – не сможете удерживать, когда перекинетесь невзначай, – довольно жестко сказал он. – Все ваши нынешние проблемы с контролем как раз из-за этого. Фаина Алексеевна должна была вам объяснить эту опасность.
– Фаина Алексеевна не слишком щедра на объяснения. – Я начала успокаиваться, поняв, что ничего непоправимого пока не произошло. – Так что же мне теперь делать? Достаточно будет, если я пару часов побегаю в вашем саду под вашим присмотром?