– Использовать настойку валерианы законодательно запрещено в присутствии оборотней из семейства кошачьих, – прошипела княгиня. – Будьте уверены, Александр Михайлович, я об этом непременно сообщу куда надо.
– В таком случае я непременно сообщу, что в вашем клане есть минимум один зависимый от запрещенных веществ. – Волков раздраженно сбросил с себя Юрия и отпрыгнул на безопасное расстояние.
– Он не зависимый! – рявкнула княгиня. – Он слабый.
Слабый Юрий тем временем подкрался к отвлекшемуся на разговор Волкову и вцепился в его заднюю лапу, которой Волков нервно дернул так, что Юрий отлетел метров на десять, что, впрочем, его ничуточки не отрезвило: он отряхнулся, встопорщил усы и опять пошел на штурм. Выглядел он совершенно невменяемым.
– Неужели? – ехидно спросил Волков, быстро перебирая лапами так, чтобы между ним и Юрием кто-то постоянно находился. – Я в этом не уверен. Впрочем, комиссия разберется.
Двигался он красиво, а уж прыгал – загляденье: словно серебряная молния прочерчивала небосвод. Смотрела бы и смотрела. Сам же Волков, казалось, совершенно не уставал и мог еще бегать и бегать, развлекая нас с княгиней.
– Разумеется, разберется.
Похоже, княгиня это развлечением не считала: шерсть ее стояла дыбом, а взглядом можно было бы убивать. Кого-нибудь другого, без щитов, которые Волков предусмотрительно выставил. Обрадованная, я сразу переключилась на их изучение. В конце концов, неадекватный Юрий – это не так уж интересно, все остальное я уже видела и еще не раз увижу, а щиты мне не скоро покажут, если покажут вообще.
– Предлагаю компромисс, Фаина Алексеевна, – почти сдался Волков. – Будем считать произошедшее досадным недоразумением и постараемся о нем поскорее забыть.
Княгиня неохотно кивнула и бросила в Юрия нежно-голубое плетение, а потом ярко-зеленое, после которого тот отрезвел в одно мгновение, брезгливо скривил морду и начал отплевываться от попавшей в рот волковской шерсти, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
– Юрий Александрович, дальше забота о госте на вас. Лиза, дорогая, пойдем.
Удалялась княгиня величаво, даже не думая оглядываться, чтобы посмотреть, иду ли я за ней. Желания оставаться с парой не совсем нормальных оборотней не было, поэтому я последовала за Рысьиной.
– До свидания, Лиза, – намекающе бросил мне вслед Волков.
Я не стала ни поворачиваться, ни прощаться, хотя было ужасно интересно, как теперь поведет себя Юрий по отношению к Волкову. Трудно сохранять лицо, когда от него почти ничего не осталось. Или после принятия валерьянки рысь не помнит совершенно ничего? Экспериментировать не буду точно.
На удивление Рысьина выглядела довольной и мурлыкала не только пока мы шли к флигелю, но и все время, пока одевалась, будучи уже в человеческой форме. Застегнув последнюю пуговичку и придирчиво осмотрев себя в зеркале, она неожиданно сказала голосом кошки, откушавшей много и очень вкусно:
– Пожалуй, сегодня все или почти все прошло хорошо. – Она чуть прищурилась в сторону большого дома, куда наверняка уже отбыли Рысьин и Волков приводить себя в человеческий вид. Вряд ли они оставляли форму в кустах: и надевать холодно, и кто-нибудь из проходящей прислуги может прибрать к рукам. С княгини сталось бы заявить Волкову, что тот просто забыл место, где складывал. С расстройства. – Но, Лиза, это сватовство не последнее, поэтому нужно обсудить возможные варианты, которые пошли бы нам на пользу. Это твой долг перед кланом.