– Фаина Алексеевна уверена в обратном, – возразил Юрий, не сводя с меня внимательного взгляда. – А если она уверена, значит, у нее есть на то основания.
– На клятву полного подчинения я никогда не соглашусь, – возразила я. – Поскольку это единственная надежда Фаины Алексеевны, можно сказать, что артефакт она тоже не получит. Кстати, как мне кажется, она сама не уверена в результате. Поэтому для всех будет лучше успокоиться и считать артефакт утерянным.
– Зря рассчитываешь, что Фаина Алексеевна тебя отпустит, – неожиданно сказал Рысьин. – Она, напротив, планирует оставить тебя при себе и сейчас наводит справки, кто из сильных кланов, входящих в Совет, может отдать второго-третьего из линии наследников к нам.
– Собственные кадры не устроили? – расхохоталась я. – Она меня все вам сватала, Юрий Александрович, но, наверное, вы ее совсем разочаровали.
– Зря смеешься, Лиза, – обиженно прошипел Юрий. – Помяни мое слово, если ты не перейдешь на нашу сторону, этой же зимой тебя сосватают, не особо спрашивая твоего мнения.
– Пусть попробуют. – Я развеяла плетение. Все равно больше ничего секретного Юрий не скажет, шпион так и не обнаружился, а опасность, что на нас кто-то случайно наткнется и Юрий узнает о пологе, была. – В этом случае ее ждет неприятный сюрприз. Никто и никогда не будет за меня решать.
Глава 38
Юрию удалось удивить меня еще раз. Провожая до дома Владимира Викентьевича, куда я отправилась сразу после завершения нашего неприятного разговора, он вдруг проникновенно сказал:
– Лизонька, мне так жаль, что мы не достигли взаимопонимания.
– Папенька расстроится? – усмехнулась я.
– И папенька тоже, – ответил он, ничуть не смутившись. – Он, знаешь ли, дорогая, всегда относился к тебе хорошо, проявлял заботу, насколько это было возможно при холодных отношениях Ольги Станиславовны с кланом. Но мы вас никогда не забывали…
Он столь выразительно протянул, что я сразу вспомнила о пачке писем, которые мне удачно удалось вернуть. Или присвоить, если считать себя другой личностью? Нет, все же правильней считать себя Елизаветой Рысьиной, просто немного другой версией. Если уж даже боги считают это правильным, то кто я такая, чтобы с ними спорить?
– Не слишком было похоже, что о нас помнили, – заметила я. – Наверное, правильней будет сказать, что мы не забывали вас? Точнее, что я не забывала вас, Юрий Александрович.
– Не буду повторяться, говоря, что наши чувства были взаимны. – Он притворно вздохнул. – Лизонька, ежели ты меня отвергаешь, предлагаю заключить дружеское соглашение.
– Я вам артефакт, а вы мне вечную признательность? – уточнила я, и не думая скрывать насмешку.
– Зачем же так? – Он чуть криво улыбнулся, пытаясь спрятать смущение. – Мы оказываем тебе всестороннюю помощь и поддержку, а ты нас просто поставишь в известность, когда найдешь артефакт.
– Если бы я еще понимала, какой именно артефакт вам нужен, – проворчала я. – Юрий Александрович, вы мне хоть скажите, как он должен выглядеть.
Почему-то при столь простом вопросе Юрий начал озираться по сторонам, словно боялся, что его ответ услышит кто-то посторонний.
– Поверь мне, Лиза, ты сразу поймешь, – завел он ту же пластинку.
– Что вы, что Фаина Алексеевна только и твердите: «Сразу поймешь!» Почему нельзя нормально описать то, что вам нужно?
– Потому что нельзя, – раздраженно ответил он. – Некоторые вещи нельзя произносить, понимаешь?
– Не понимаю. Этот артефакт что, похищен из царской сокровищницы? – ехидно спросила я и тут же пожалела, потому что по изменившемуся лицу Юрия поняла: попала в точку.
– Лиза, я же сказал, о некоторых вещах вслух не говорят, – прошипел он, смешно встопорщив усы.
– Но если это так, то артефакт нужно вернуть владельцам.
– У некоторых артефактов владелец тот, кто владеет в данный момент, – несколько путано пояснил Юрий.
– То есть я?
Известием я была не просто ошарашена, а полностью раздавлена и никак не могла понять, как относиться к тому, что узнала. Получается, мой отец обокрал правящую династию? И что мне делать с краденым, если все, кто сейчас кружат рядом, уже считают артефакт своей собственностью? И встает вопрос, откуда об этом знает Волков: если слухи вышли за пределы клана Рысьиных, то, вполне возможно, вскоре ко мне придут с претензиями от самих Львовых. И как бы не оказалось, что эти претензии несовместимы с дальнейшей жизнью. Обвинения правящего дома могут быть весьма убийственны.