Я неохотно кивнула. Отрицать очевидное глупо.
– И что вы собираетесь теперь делать, Владимир Викентьевич?
– Если с вашей стороны нет возражений, я бы хотел вас удочерить, – неожиданно ответил он.
– Удочерить? – опешила я.
– В таком положении вы очутились из-за меня, – пояснил целитель. – Но исправить ничего нельзя, значит, нужно вам как-то помочь. Удочерив вас, я смогу делать это на законных основаниях. Потому что уже сейчас возникают вопросы к вашему проживанию в моем доме.
– От княгини Рысьиной? – уточнила я, сразу получив подтверждающий кивок. – Ой, Владимир Викентьевич, темните вы. Подозреваю, что ей нужно не выгнать меня из дома, а выбить клятву полного подчинения.
Он довольно странно на меня посмотрел и неожиданно восхищенно цокнул:
– Если бы я не был уверен, то сейчас уверился бы окончательно. Той девочке это и в голову бы не пришло. Более того, из опасений за свое будущее она бы уже точно принесла эту клятву. Но вы ошибаетесь, считая, что княгиня действует вам во вред, скорее она действует на пользу клану. Правда, не учитывая, что вы уже не та.
– Вы ей не рассказали?
– Разумеется, нет. Это и не в моих, и не в ваших интересах. Так что вы решили с удочерением? Как вы понимаете, без вашего согласия я не могу начать процедуру.
– Наверное, вам проще было бы разорвать связь души с телом.
– Елизавета Дмитриевна, что вы говорите? В данной ситуации это было бы убийством, – шокированно ответил Владимир Викентьевич. – Это противоречило бы тому, ради чего я вообще живу.
Почему-то я ему поверила. Уверена, при желании Владимир Викентьевич мог бы, используя свои профессиональные навыки, убить так, что все приняли бы убийство за смерть от естественных причин. Но вместо этого он пытается договориться со мной и даже помочь.
– Но я заняла чужое тело. Получается, я преступница, а вы хотите меня удочерить и тем самым стать соучастником.
– Во-первых, ту Елизавету Дмитриевну уже не вернешь и пропала она не по вашей вине. А во-вторых, это не вы заняли, а я вас впихнул, вполне возможно, убив ваше тело там. Если кто в этой ситуации преступник, то это я. Поэтому я искренне надеюсь, что разговор останется между нами и вы никогда и никому не расскажете о случившемся. Со своей стороны обещаю вам полную поддержку.
– И будете учить меня магии?
– Я вас и так учу, – возразил он. – Но я разбираюсь хорошо лишь в узком сегменте магии, а в целительские плетения вам незачем лезть без базовых знаний по анатомии и физиологии человека. И это не обсуждается, Елизавета Дмитриевна.
– Но какие-то защитные заклинания вы мне дадите? – настаивала я.
– Какие-то непременно дам, – согласился он. – Но дам только начальный уровень – не потому, что не хочу, а потому, что не могу дать что-то большее. Имейте в виду, защиту на доме ставил не я, хоть она настроена на меня.
– Разумеется, лучше звать специалиста, если не уверены в своих силах, – согласилась я.
– Какие еще у вас будут условия?
– Да какие условия? – растерялась я. – Рассказывать я и без этого никому ничего не собиралась. Но так ли надо меня удочерять? Неужели нельзя обойтись опекунством?
– Я бы предпочел удочерить по ряду причин. В частности, в случае удочерения мое имущество отойдет вам, а не в клан.
– А что вы имеете против клана? – удивилась я.
– Ничего. Но я хочу оставить все вам. Итак, мы договорились?
Захотелось ответить согласием, поскольку мое положение становилось уже куда более определенным. Но… Владимир Викентьевич – часть клана Рысьиных и играет на их стороне, мне же хотелось держаться от этих игр подальше.
– Я не могу ответить сразу. Это очень неожиданно. Я должна подумать.
– Хорошо, вернемся к этому вопросу позже, – согласился целитель и потянулся отключить защиту, но я его остановила.
– Последний вопрос. Почему княгиня устроила все это со мной?
– Извините, Елизавета Дмитриевна, но я не отвечу, – твердо сказал целитель. – Это не моя тайна.
И открыл дверь, показывая, что все важные разговоры на сегодня закончены. Пожалуй, я этому порадовалась: слишком многое нужно было обдумать, голова уже пухла от крутящихся в ней предположений. Но пройти к себе у меня опять не получилось: нас ждали. Именно нас, как сразу сообщила горничная, нарочито это подчеркнув.