– Елизавета Дмитриевна, пожалуйста, составьте нам компанию, – мягко сказал он. – Чашка вас уже ждет. Я думаю, не случится ничего страшного, если мы просто поговорим. С моей точки зрения, назрела насущная необходимость этого.
Я развернулась и пристально поглядела на тех, в чьих планах я уже участвовала, невзирая на свое желание или нежелание. Целитель выглядел смущенным, но лишь слегка. Княгиня же излучала непоколебимую уверенность в собственной правоте.
– Мне кажется, нам с княгиней Рысьиной говорить не о чем.
– Что ты, дорогая, очень даже есть о чем, – доброжелательно улыбнулась Рысьина. – Я понимаю, ты на меня обижена. Но все, что я делала, было сделано по необходимости. Это часть лечения, которое дало замечательные результаты. – Она отсалютовала чашкой, словно в той было дорогое шампанское, а не обычный чай. – И теперь ты можешь вернуться в клан. Но уже триумфатором, получив способность к обороту и магию в полном объеме.
– Боюсь, к этому ваша методика не имела ни малейшего отношения, – едко ответила я. – Толчком к росту магии послужило нападение на меня и мою маму, а оборот мне дал Велес, которого вызвал Николай Хомяков в их клановом святилище. Подозреваю, что вы, ваша светлость, тоже могли это сделать. Но не захотели. Решили выгнать. Так вот теперь я не хочу к вам возвращаться.
– Я же говорил, – чуть слышно сказал Владимир Викентьевич.
Княгиня зло на него шикнула.
– Лиза, я повторяю. Это была необходимость. Суровая необходимость. На самом деле я от тебя никогда не отказывалась.
– Неужели? То-то Александр Николаевич вчера распинался, как вы не правы и что лично он бы такого не допустил.
– Лично Александр Николаевич допустил куда больше, чем я, – усмехнулась Рысьина. – И уж ты его волнуешь меньше всего.
Я решила, что стоять дальше глупо: так я даже себе казалась оправдывающейся перед вышестоящими, чего ни в коей степени нельзя было допускать. Поэтому я села на стул напротив Владимира Викентьевича, налила себе чаю и даже пирог в тарелку положила. Мой любимый – со сливовым вареньем.
– Он меня тоже не волнует, – честно признала я. – Как, впрочем, и его сын, которого вы мне постоянно сватаете.
– До… несчастья с тобой и твоей мамой он тебе очень нравился, – задумчиво протянула княгиня. – Вот я и решила, что в такой малости могу пойти тебе навстречу.
– Я очень рада, что этого не помню.
Чай был горячий и восхитительно ароматный, пирог тоже выше всяческих похвал, а вот компания была отвратительной. Во всяком случае, ее женская половина.
– Давайте расставим все точки над «i», – предложила я. – В ваш клан я возвращаться не собираюсь, что бы вы об этом ни думали и как бы меня ни соблазняли. Для вас, ваша светлость, лучше всего прекратить лезть в мою жизнь и забыть, что у вас осталась внучка. Лечение было впечатляющим и полностью избавило меня от иллюзий. Более оно ни на что не повлияло.
Она нахмурилась:
– Лиза, ты не можешь вот так запросто отмахнуться от моих слов. Ведь ты уже поняла, что я не собиралась от тебя отказываться всерьез?
– Неужели? А если бы у меня ничего не проявилось: ни магия, ни оборот, – я была бы так же вам интересна?
Она недовольно поджала губы, но все же ответила:
– Разумеется.
– Что-то не верится, простите. Вы не слишком активно участвовали в моей жизни раньше, с чего бы вам заниматься неудачницей?
Бросила я это наобум, поскольку ничего не могла знать об участии княгини в жизни Седых. Но уже одно то, что жила семья скромно и явно на зарплату мамы, говорило о моей правоте.
– Я не слишком любила твою мать, это так, – и не подумала отпираться княгиня. – И если уж встал этот вопрос, то могу честно ответить, что мой сын мог жениться куда успешнее, чем он это сделал. Уж прости, дорогая, но ничего выдающегося в твоей матери не было. Обычная красивая девушка, таких пруд пруди.
– Но она – моя мать.
– Увы, да. Но поскольку она сейчас не стоит между мной и тобой, то я собираюсь принять живейшее участие в твоей дальнейшей судьбе.
Бедная Ольга Станиславовна, при жизни она воспринималась лишь как досадная помеха. И если Рысьина и переживает о ее смерти, то лишь потому, что она не случилась раньше. Намного раньше, лучше всего – до моего рождения. Тогда бы у моего отца случился правильный брак и правильные дети. Но сейчас приходится жить с тем, что есть.
– Я против.
– Молодость, молодость… – рассмеялась княгиня. – Упертость и бескомпромиссность. Лиза, ты обрела второе «я». Кому, как не другой Рыси, показать и рассказать тебе все? Давай пока остановимся на этом, без каких-либо обязательств с твоей стороны. – Она величаво поднялась и скомандовала: – Поехали.