Двигались мы не по той дороге, что вела к хомяковским угодьям, так что вряд ли Рысьины и Хомяковы ходили друг к другу на чашечку чая или рюмочку настойки. Да и наверняка им опасно выгуливать вторые сущности рядом: если Рысьины будут плохо контролировать звериную часть, то Хомяковы недосчитаются пары-тройки представителей. Инстинкт, что с него взять? И как разрешаются подобные конфликты? Если даже первый клан признают виновным, численность второго от этого не увеличится.
Охранялось рысьинское поместье куда серьезнее, чем все, что я видела до сего дня. Наверняка даже немагам были прекрасно заметны пробегающие по забору золотистые искорки. Думаю, на это и рассчитано: частично – предупреждение, частично – запугивание. Пожалуй, самостоятельно отсюда будет сложно выбраться. Немагу – вообще невозможно, а я непременно попробую, если вдруг мне не оставят выбора. Строго говоря, я даже наметила пару слабых мест, которые я смогу пробить просто силой. Незаметно уйти, конечно, не получится, но так сейчас речь о скрытности и не идет.
При нашем приближении ворота распахнулись, словно были автоматическими. Вполне возможно, что таковыми и были, только управлялись не электрическим приводом, а магией. Я уже принимала как должное всплывающие время от времени в памяти слова или выражения и с нетерпением ожидала, когда же наконец вспомню все. Кто я? Вопрос так и оставался открытым.
Главный дом, величественную махину с колоннами, мы обогнули и поехали дальше по прекрасно расчищенной дороге. Я вопросительно посмотрела на Рысьину. Она мой взгляд поняла совершенно правильно.
– Дом я тебе непременно покажу. Но потом. Сначала занимаемся твоим зверем. Это куда важнее любого нашего договора, который к тому же может и не случиться.
– Если не оправдаю ваших ожиданий?
Я невольно насмешливо фыркнула, хотя чувствовала, что договор для княгини важен совсем по другим причинам, не связанным с появившейся возможностью оборота. Не зря же она настаивала на нем еще тогда, когда о звере и речи не шло. Зато шла речь о Юрии, которого мне всячески пытались и пытаются навязать.
– Все может быть, – уклончиво ответила Рысьина.
– Но вам не удастся всучить мне Юрия Александровича при любом раскладе, – сочла я нужным предупредить.
Княгиня высоко подняла брови, словно в удивлении, но удивленной не выглядела, хотя и спросила:
– Почему он так тебе не нравится? Видный представитель клана.
– Слишком мелкий, – не задумываясь, ответила я.
– Мелкий! – Она расхохоталась и продолжила, лишь когда немного успокоилась: – Неужели уже была возможность с кем-то сравнить? Всегда считала Хомяковых пронырами, но не до такой же степени. Но пусть даже не мечтают наложить на тебя лапу. В этот раз у них ничего не получится, уж я позабочусь.
Намек на размер зверя Николая меня не смутил, наоборот – жутко разозлил, и я выпалила:
– Мелкий ваш Юрий как личность. Впрочем, как рысь он тоже ничего из себя не представляет. И других оборотней в зверином облике я не видела. Только себя в зеркале. Интересно, почему одни вопросы вы считаете нормальным обсуждать при посторонних, да еще в подобных выражениях, а другие – нет?
– Туше. – Рысьина подняла руки в шутливом жесте.
Но я ей улыбаться не стала. Она меня злила. Необычайно злила. Настолько, что хотелось шипеть и говорить гадости, от чего я удержалась с большим трудом и повернулась, разглядывая парк, через который мы ехали. Выключенный фонтан. Задубевшие от холода статуи. Голые деревья. Кусты, подстриженные, но не смирившиеся с этим и в протестующем жесте выставлявшие ветки почти на дорогу, по которой мы ехали. Наверное, летом здесь было очень красиво, но сейчас желания гулять не возникало.
Точная выверенность линий сменилась почти природным видом. Почти – потому что наверняка эта природность была следствием работы ландшафтных дизайнеров, или как они тут называются? Ландшафтные садовники? Уточнять я не стала, но смена пейзажа пошла на пользу моему настроению. Именно здесь захотелось выйти и прогуляться. Или пробежаться, оставляя на снегу глубокие отпечатки сапожек. Или лап? Да, лап – так будет куда правильней. А вон то дерево – идеально для засады…
– Чувствуешь? – неожиданно мурлыкнула мне на ухо княгиня. – Потерпи, скоро приедем. Вот там дашь волю своему зверю. Не сдерживай его – это именно то, что сейчас тебе нужно. И ничего не бойся: я буду с тобой.
На мой взгляд, это было скорее пугающим фактором, чем успокаивающим, но ответить я ничего не успела, поскольку мы наконец приехали. Автомобиль остановился у крошечного одинокого флигеля, и водитель предусмотрительно распахнул дверцу, помогая княгине выйти. Я же вылезла без посторонней помощи и с интересом начала разглядывать место, куда меня привезли. В двери флигеля был расположен специальный лаз. Наверное, Рысьины используют это здание для оборота без посторонних. Или для тренировки тех, кто только обрел второй облик. Не резиденция же это самой Рысьиной, в самом деле? Слишком непрезентабельное здание.