Княгиня красивым жестом подняла трубку телефона, крутанула пару раз ручку и бросила:
– Принеси нам чай. И быстро.
Да уж, похоже, единственное волшебное слово, которое она знала, это «быстро». Слову «пожалуйста» ее в детстве не научили, а сейчас заниматься ее воспитанием вряд ли кто рискнет. Интересно, с императором она ведет себя так же или чуть предупредительней?
Я натянула ботинки, пальто решила не надевать: в комнате не было холодно, а внутри меня бурлила злость, поэтому мне было не просто тепло – жарко.
Чай нам подвезли в рекордное время. Наверное, машина стояла с работающим мотором прямо у дверей кухни, чтобы выполнить мельчайшую прихоть княгини. Горничная в белоснежном накрахмаленном переднике с гербом Рысьиных сноровисто вкатила столик с самоваром и вопросительно уставилась на княгиню, поскольку сервировать можно было только на письменном столе, на котором были разложены какие-то документы.
– Можешь идти, – скомандовала Рысьина. – Мы справимся сами.
Она встала из-за стола и даже прошла с горничной на выход, наверняка чтобы запереть дверь. Убедиться, что посторонних вокруг нет, она может и без лишних телодвижений, во всяком случае таких, которые заметны мне. Одновременно с хлопаньем двери вокруг появились тоненькие, едва заметные линии защитных плетений. Подозреваю, что малозаметность в данном случае не значила незначительность, просто трата энергии осуществлялась куда более эффективно, чем на охранных заклинаниях поместья. Впрочем, там больше заботились о показе силы.
На удивление, княгиня не заставила ей прислуживать. Мирно налила чай и себе, и мне. Правда, дальше предложила угощаться самостоятельно. Себе же положила лишь два сухарика на край чайного блюдца и важно прошествовала к столу, где уселась в кресло.
– Итак, с чего бы начать? – больше для себя, чем для меня, поинтересовалась она.
– Желательно с начала, – подсказала я.
– С начала? – Она улыбнулась. – С начала так с начала. Пей чай, Лиза. У нас очень вкусные пироги.
Пирожки на самом деле пахли так, что хотелось схватить сразу два и набивать желудок, даже не жуя. Я невольно сглотнула слюну. Есть действительно хотелось до ужаса. Возможно, потому, что прогулка отняла много сил и сейчас я была уставшей и вымотанной до предела.
– Спасибо, но я не буду у вас ничего есть.
Пусть это прозвучало оскорблением, но княгиня его заслужила.
– Полноте, Лиза, если бы я хотела тебя опоить или еще как-то воздействовать, я бы уже это сделала, – сказала Рысьина чуть устало. – На оборот всегда уходит много сил, и их нужно восстанавливать.
– Я поем потом, у Владимира Викентьевича, – упрямо отказалась я, не отрывая глаз от еды.
– По дороге к нему ты можешь упасть в голодный обморок. Лиза, я тебе не враг.
– С такими родственниками и врагов не нужно, – буркнула я. – Родная бабушка делает все, чтобы их оставить без работы.
– Ах, Лиза, Лиза, – вздохнула Рысьина. – Брось ты эти глупости. Конечно, иной раз мое положение требует вести себя определенным образом, что даже мне не всегда нравится, но это не значит, что я желаю тебе зла.
Разговор затягивался, и я решила все же объесть княгиню, если никакого другого урона сегодня не удастся ей нанести. А впрочем…
– Докажите, что не желаете мне зла, – предложила я. – У вас наверняка есть учебники по магии…
Продолжать я не стала, княгиня и без того меня поняла, выдвинула ящик стола и вытащила две тонкие брошюрки. Судя по всему, приготовленные именно для меня. Не думаю, что она с ностальгией перечитывает брошюрки «Магия. Основные типы плетений» и «Комбинирование плетений. Как избежать опасности». Рысьина подвинула их по столу ко мне и невозмутимо сказала:
– Итак, на чем мы остановились? Ах да, твоя мать была дурой, упокойся ее душа с миром.
– Потому что вышла замуж за вашего сына?
Боюсь, спросила я немного неразборчиво – с набитым ртом говорить вообще неприлично, но удержаться я не смогла. Но мы сейчас не светскую беседу вели, поэтому княгиня меня прекрасно поняла.
– Да нет, дорогая, как раз это единственный ее разумный поступок. Для нее, разумеется. Все остальное… – Рысьина вздохнула. – Вряд ли ты знаешь, что ее длинный язык послужил причиной смерти твоего деда и отца. Твоему отцу было поручено хранение весьма ценного предмета, и твоя мать не смогла удержать это в тайне.
– То есть его убили и завладели чем-то важным для клана?
– Не завладели. Предмет остался в семье теперь уже Седых. Твоя мать наотрез отказалась возвращать его мне. – Рысьина нехорошо прищурилась. – Сказала, что это твое по праву и только тебе решать, что с ним делать. От защиты клана отказалась, заявив, что виноваты в смерти Дмитрия мы.