Хлопок дверцей – и он уже сидит рядом со мной, небрежно трогает плечо шофера и командует:
– Поехали же.
Александр Николаевич элегантно подхватил княгиню под руку и чуть потянул за собой:
– Пойдемте же, дорогая, дети без нас разберутся. Более того, мы сейчас в их споре лишние.
Княгиня величаво кивнула, оперлась на подставленную руку и, бросив на меня еле заметный насмешливый взгляд и более не обращая внимания, продолжила подниматься к дверям. Шофер же, словно только этого и ждал, направил машину к воротам.
Юрий настороженно ожидал моих действий, но я от него отвернулась, решив не вступать ни в какие переговоры. Находиться рядом с ним было неприятно, но лучше уж доехать до дома Владимира Викентьевича в неприятной компании, чем задержаться здесь из-за скандала, на который, вполне вероятно, княгиня рассчитывала, не потребовав от Юрия, чтобы тот от меня отстал. Или она посчитала, что я смогу с ним справиться сама? А ведь смогу, пусть только попробует опять что-нибудь устроить – бежать до города будет на всех четырех лапах. Или ползти…
– Лизонька, – тем временем вкрадчиво начал Юрий, – мне кажется, между нами осталось некоторое недопонимание.
– Что вы, Юрий Александрович, – я все-таки повернулась к нему и одарила насмешливой улыбкой, – никакого недопонимания между нами не осталось. Все предельно ясно. Вы мне не нравитесь, и я не хочу с вами общаться.
Он недовольно посмотрел на шофера, явственно прислушивающегося к нашему разговору, и положил руку на грудь, якобы в доказательство своей честности, а на самом деле для активации артефакта. Именно активации. Теперь я была уверена, что Юрий использует специальное устройство. Либо он не был магом, либо предпочитал беречь свои магические силы. Действительно, мало ли для чего они могут понадобиться? Вдруг нужда в защите родины, а он устал, не выспался, да еще и магию порастратил на всякую ерунду?
– Лизонька, – чуть не мурлыкнул Юрий, – даже если ты утверждаешь, что больше меня не любишь, это не помешает же нашей дружбе?
И улыбнулся, хищно показав зубы, чтобы у меня даже сомнений не осталось, о какого рода дружбе сейчас идет речь.
– Вы мне предлагаете дружить против Фаины Алексеевны? – не стала я его разочаровывать.
– Именно, – просиял Юрий, обрадованный моей догадливостью и тем, что я не стала ходить вокруг да около. – От того, что она стоит во главе клана, всем хуже. Если она не ценит собственную внучку, то что говорить о нас? Нас вообще не принимают в расчет.
– А от меня-то вы что хотите, Юрий Александрович?
– То же самое, что наверняка от вас потребовала за вхождение в клан Фаина Алексеевна, – гордо бросил Юрий. – И пока вы ей ничего не передали, не все потеряно.
– Она от меня ничего не потребовала. Напротив, ввела без моего согласия. Так что, если хотите договориться, формулируйте так, чтобы было понятно не только вам.
– Артефакт, нам с отцом нужен тот самый артефакт, – не стал ломаться Юрий. – В обмен на него мы вам гарантируем любую должность в клане.
Ну вот, загадочный предмет, который хотела получить от меня княгиня, обрел свою принадлежность к артефактам. Узнать бы еще, чем он так важен…
– Так-таки любую? – усмехнулась я.
– Разумеется, кроме княжеской, – ответил Юрий. – Но второе место после князя мы вам пообещаем.
– Обещать – не значит жениться.
– Жениться я готов хоть сейчас, – гордо ответил Юрий. – Если дело только за этим, мы можем сразу по приезде в Ильинск…
– Не можем, – перебила я. – Я имела в виду, что обещания – это только слова. Докажите, что вы можете быть мне полезным.
Юрий опешил. Наверное, они с папой все-таки рассчитывали, что со мной удастся расплатиться одними обещаниями. Пышными, красивыми и не стоящими даже бумаги, на которой их никто не станет записывать.
– Например? – осторожно уточнил он.
– Например, мне нужны книги по магии. – Я показала две тоненькие брошюрки, выданные княгиней. – Этого совершенно недостаточно, как вы понимаете. А Владимир Викентьевич не горит желанием меня обучать.
– Книг по магии в свободной продаже нет.
– Юрий, – я упустила отчество и улыбнулась по возможности ласково, хотя хотелось шипеть, – для вас же нет ничего невозможного, если дело идет обо мне, правда?
И руку ему на плечо положила. Грубое сукно под пальцами было неприятно холодным, но на какие жертвы не пойдешь, чтобы игра выглядела достоверной? Правда, я пока не видела цели у моей игры, но, когда разберемся с остальными участниками, цель непременно появится. И это отнюдь не мышка из конфетного фантика.