Глава 24
Должна признать, моя просьба для Юрия оказалась настоящим испытанием. Он привык, что с просьбами обращается он, а не к нему, поэтому сбой врожденного обаяния при общении со мной стал для него неприятным сюрпризом: напрягаться для чужой пользы было для него внове.
– Лизонька, зачем тебе эти книги? – Он прикрыл мою руку своей и наклонился, почти навис надо мной, показывая близость, которой между нами не было. – Магию лучше изучать под руководством наставника, иначе это опасно.
– Ах, Юрий, опасность и без того ходит рядом, – трагическим шепотом сообщила я, борясь с желанием выдрать свою руку из его загребущей лапы. Хорошо хоть, на ней перчатка была. – Я недавно только чудом не погибла и чувствую себя ужасно незащищенной. А с магией я смогу хоть что-то противопоставить преступникам.
Всхлипывать я не стала, это было бы перебором, но посмотрела по возможности проникновенно. Но направить Юрия на нужную мысль мне не удалось.
– Лиза, у тебя же есть я, – убежденно ляпнул он. – Я тебя смогу защитить от любой опасности.
На мой взгляд, офицер, поджимающий хвост при грозном женском окрике, защитить от опасности мог только себя, любимого, и то одним-единственным способом – быстрым бегом. Или быстрым отползанием, в зависимости от приказа. В любом случае это будет защита путем отступления, и не факт, что я под нее попаду. Впрочем, и не хотелось бы. Я удержала пытающуюся пробиться улыбку, чуть прикусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться и все не испортить.
– Юрий, но вы же не можете быть все время рядом. А когда я одна, я всего боюсь. – Я сделала вид, что всхлипнула. – Я такая беззащитная. Фаина Алексеевна меня сегодня оттрепала, как котенка.
– Да, Фаина Алексеевна это любит, – сочувственно согласился Юрий, которому наверняка такое княжеское отношение перепадало не единожды.
– Вот-вот. Я думала, она хочет помочь, научить чему-то. А она меня мордой в снег.
Я зло фыркнула при этом воспоминании. Все же я закопала слишком маленький клочок шерсти, чтобы чувствовать себя отомщенной.
– Просто так? – усомнился Юрий.
– По-вашему, я могла ей угрожать? – возмутилась я и забрала наконец у него руку. – Юрий, вы должны мне помочь, иначе жизнь моя будет коротка и полна мучений.
– Что вы, Лизонька, от мучений я вас избавлю, – горячо уверил он.
– Убьете сами? – ехидно уточнила я. – Как это мило с вашей стороны.
– Как вам только такое в голову пришло, Лиза! – опешил он. – Я на все для вас готов, а вы…
– То есть вы принесете мне завтра учебники? – невинно поинтересовалась я. – Или «все» в себя учебники не включает?
– Я попытаюсь, – сдался он. – Но ничего не обещаю, поскольку даже не представляю, как браться за это дело.
– У вас же есть папенька, – заметила я. – Весьма предприимчивый господин. Наверняка сможет вас проконсультировать. Я не буду настаивать, чтобы вы держали мою просьбу в тайне от него. В конце концов, это почти семейное дело.
Точнее, клановое, рысьинское. Но Юрию моих слов оказалось достаточно для воодушевления. Он сразу представил, как сваливает поиски книг на отца, и успокоился. Собственно, я тоже: если уж кто из этих двоих сможет достать нужные учебники, так скорее отец, чем сын. Александр Николаевич куда более пробивной и целеустремленный тип. Юрий же – обычный дамский угодник, вот и сейчас он распускает хвост, как павлин, стремясь поразить меня исключительно собственной красотой. С другой стороны, чем ему еще меня поражать? Мозгов-то нет…
По мере приближения к дому Владимира Викентьевича речи Юрия становились все более пылкими, невнятными и раздражающими, наобещал он столько всего, что я пожалела, что не под запись, а то ведь наверняка откажется в дальнейшем от своих слов. Я уже начала подумывать, как отделаться от назойливого поклонника, как вдруг увидела Строгову с Яцкевич, которые о чем-то оживленно беседовали, стоя на перекрестке. Точнее, говорила одна Анна, но и Тамара выглядела достаточно заинтересованной.
– Остановите, пожалуйста, – попросила я, напрочь забыв обо все еще работающей защите от подслушивания.
Юрий удивленно встрепенулся, прервавшись на середине фразы, но я не стала ждать, что он еще придумает, а постучала шофера по плечу и показала теперь уже знаками, что хочу выйти. Автомобиль остановился, и я рванула к одноклассницам, прямо-таки физически чувствуя, как с меня слетают липкие нити интереса Юрия.
– Лиза? – удивилась Строгова, заметившая меня первой. – Все-таки вспомнила?
– О чем? – насторожилась я.
– Как это о чем? О билетах на благотворительный вечер.
Теперь я припомнила, что о чем-то таком утром шла речь в гимназии, но я настолько была поглощена собственными проблемами, что до остальных дел места в моих размышлениях не нашлось.