– Добрый вечер, барышни, – промурлыкал Юрий, который не остался, как я надеялась, в автомобиле.
– Лиза, твой провожатый наверняка хочет купить билет на наш вечер, – сразу же взяла быка за рога Строгова.
– Вечер?
– Благотворительный вечер с танцами. – Строгова ухватила Юрия под руку, и я сразу поняла, что он от нас без билета не уйдет. – Будет мороженое, напитки и танцы. Вы непременно должны прийти.
– С радостью, если Лизонька пообещает мне мазурку, – нагло заявил Юрий.
– Она пообещает, – уверенно сказала Строгова и наступила мне на ногу со всей дури.
Подавив желание запрыгать на одной ноге и капризно заявить, что я теперь и до дома не смогу дойти, не то что танцевать, я вспомнила, что, когда мне говорили о вечере, предлагали постоять за продажей мороженого, но я совершенно не помнила, согласилась или нет. Но буду считать, что согласилась.
– Я буду продавать мороженое. Как я смогу танцевать?
– Я тебя подменю. Главное, ты сейчас пообещай поручику танец, а он купит у нас билет. У нас с Томой еще целых шесть осталось.
Тамара огорченно вздохнула и посмотрела на меня так, что я почувствовала себя монстром, бросившим ее на заклание Строговой. Захотелось помочь хоть чем-то.
– Пообещать-то я могу, – неуверенно заметила я. – Проблема в том, что я напрочь забыла, как танцевать мазурку.
– Да ты почти вспомнила, – воодушевилась Строгова. – Вы с Хомяковым в конце почти прилично танцевали.
– С Хомяковым? – насторожился Юрий.
– Так дело у Оленьки дома было, с кем было Лизе танцевать, как не с ее братом? – уверенно отмела всяческие подозрения в мой адрес Строгова. – Ей еще чуть-чуть осталось вспомнить. И этим мы непременно займемся.
Она так плотоядно на меня посмотрела, что мне захотелось, как и Тамаре, куда-нибудь спрятаться. Но прятаться было некуда, поэтому проще было согласиться.
– Если с Хомяковым все получилось, тогда, Лиза, ты непременно должна танцевать и со мной, – обрадованный поддержкой, воодушевился Юрий. – Барышня, я покупаю у вас билет.
– Шесть, – возразила я. – Вы покупаете все шесть билетов, тогда я танцую с вами мазурку, если Анна ее со мной разучит.
– Анна?
– Это я, Анна Строгова.
– Простите, я не представился сразу. Юрий Рысьин.
Он галантно чмокнул ее руку, удачно для себя убрав оную с рукава. Но от Строговой отделаться было не так легко. Она перехватила второй рукой освободившийся рукав и требовательно спросила:
– Юрий, вы согласны на условие Лизы?
Что он отвечал, я уже не слышала, потому что Тамара потянула меня в сторону, и мы ловко укрылись за стеной ближайшего дома.
– Анна меня чуть не потащила в офицерское собрание, – пожаловалась одноклассница. – Настолько хотела распространить билеты сегодня.
– А у нее не расходятся желания с делом, – фыркнула я. – Все и распространила. Осталось только вручить их Юрию и деньги взять.
Я заглянула за угол. Строгова с серьезным видом что-то записывала в маленький блокнотик. Юрий озирался, нас не видел, но странно подергивал носом. Надеюсь, ему не придет в голову искать меня по запаху. Нужно будет для такого случая носить с собой перец. Уверена, нюх у оборотней он отобьет не хуже, чем у собак.
Анна закончила делать записи и вручила тоненькую пачку билетов Юрию в обмен на несколько бумажных купюр. Рысьина обмен удовлетворил, а уж Анна сияла, словно он не только забрал у нее неликвидные остатки, но и пообещал весь благотворительный вечер посвятить исключительно ей. Хорошо, если так, поскольку танцевать с ним не хотелось. Именно с ним.
Наверное, нужно было один билет приберечь для Николая, а не отдавать все Юрию. С другой стороны, неужели Оленька не найдет билета для брата? К тому же наверняка можно будет пройти и без билета, если внести некоторую сумму в благотворительную кассу. В конце концов, к чему мне вообще переживать о Николае, который меня даже не хочет видеть. Хотел бы – так уже давно появился бы. Настроение резко поползло вниз.
– Спасибо, – серьезно сказала Тамара. – Ты нас очень-очень выручила.
– Если Юрию так хочется, чтобы ему оттоптали ноги, почему бы не пойти навстречу. Уж это я сделаю с превеликим удовольствием, – пробурчала я.
– Что за глупости ты говоришь? – отмахнулась Тамара. – У тебя мазурка хорошо получалась. Почти хорошо, – тут же поправилась она. – Чуть-чуть еще нужно повторить. Анна завтра займется.
На этих словах ее энтузиазм увял, поскольку Тамара сообразила, что Строгова наверняка прихватит и ее для аккомпанирования. Но с этим я ничего поделать не могу: для того чтобы учиться танцевать, нужна хоть какая-то музыка, а Тамара перебирает клавиши виртуозно. Поди, уделяет игре на фортепиано все время, что остается после подготовки уроков.