– Хорошо, тогда я еще спрошу, почему стыдно хотеть играть в лото, – ехидно ответил Петя, которому после рычания матери попытка Строговой наверняка казалась детским лепетом.
Противостояние затягивалось, а ведь мне тоже надо будет делать уроки, а не только танцевать.
– Предлагаю компромисс, – влезла я в переговоры. – Играем одну партию, а потом каждый занимается своим делом.
– Три, – сразу внес коррективы Петя. – Три партии – и я никого ни о чем не спрашиваю и забываю, что Оля мне сегодня чуть ухо не оторвала.
– Жаль, что не оторвала, – сурово бросила Строгова. – Слишком она к тебе добра.
– Четыре партии, – Петя задрал глаза в потолок, – и я никому не скажу, о чем Оля говорила с Николаем перед его отъездом. Нет, четыре мало, пять. И это мое последнее слово.
Мы с интересом посмотрели на Оленьку. Не знаю, как другим, а мне ужасно захотелось узнать, о чем таком говорили Коля с Олей, что не должно стать достоянием посторонних ушей. А оно точно не должно было стать: достаточно было увидеть потрясенное лицо подруги.
– Да что мы стоим? – всполошилась она, вильнув глазами, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. – Уже точно бы одну партию сыграли. Давайте рассаживайтесь. Четыре партии – и каждый занимается своим делом.
– Пять, – с нажимом поправил довольный Петя, гордо усаживаясь за стол.
Карточки он вытащил ранее, теперь развязывал два мешочка: один большой, бордового бархата, с резными бочонками для лото, второй куда меньше, полотняный, с фанерными кружками.
– Ольга! – рявкнула Строгова. – Нельзя поддаваться шантажу!
– Какой шантаж, что ты? – удивилась Оленька. – Мы как раз перед вашим приходом садились за игру, правда, Лиза?
Я кивнула.
– А Лизе вообще будет полезно поиграть. Она же не помнит простейших вещей. Пусть хоть лото вспомнит.
Лото я помнила, но Строгова так нехорошо прищурилась, что я поняла: заявить такое с моей стороны будет форменной глупостью, от танцев меня отделяет самая малость.
– Ну что ты, Аня, – вмешалась Тамара. – Не убудет от нас, если мы немного поиграем. Чур, моя карточка. – Она азартно вытащила из середины пачки карточку и положила перед собой. – Водим по очереди? Первым водит тот, у кого карточки нет.
Пришлось это делать Строговой. Она с мрачным выражением на лице вытаскивала по одному бочонку и похоронным тоном называла число. Первой все цифры закрыла Тамара, и она же стала следующим ведущим.
– Стульчики! – радостно сказала она, достав первый же бочонок.
– Стульчики? – переспросила я в недоумении.
– Сорок четыре же, – шепнула Оленька.
– Дедушка, – продолжила довольная Тамара.
Строгова фыркнула и прикрыла на своей карточке цифру 90. Да, нелегок путь игрока в лото. Весь этот тур мне пришлось постоянно напрягать воображение, поскольку Тамара почти ни одно число не называла числом, используя исключительно жаргон игроков в лото. И если «чертова дюжина» не вызвала вопросов, то «бабушка», «барабанные палочки», «валенки», «перчатки», так и сыпавшиеся из уст раскрасневшейся одноклассницы, здорово сбивали с толку.
– Квартира! У меня квартира! – счастливо выкрикнул Петя.
– Квартира хорошо, а дом – лучше, – послышался насмешливый голос.
В дверях стоял светловолосый офицер, довольно щурясь и сияя начищенными сапогами и золотом эполет. Настолько умопомрачительно сияя, что я краем уха уловила восторженный вздох кого-то из девочек. Хотя почему кого-то? Наверняка Яцкевич, вряд ли Строгова будет мечтательно вздыхать, она человек действия. А Оленька скорее восторженно заахала бы, чем завздыхала.
– Саша приехал! – завопил Петя, бросился к офицеру и повис у него на шее. – Будешь с нами играть в лото?
Оленька подошла более степенно и ограничилась поцелуем в щеку, очень похожим на сестринский. Близкий родственник?
– Петя, какое лото? Мы почти закончили игру, – заметила Строгова, – и собирались танцевать. Александр, как вы относитесь к танцам?
И правильно, чего тянуть. Уверена, останься у Строговой пригласительный билет, он прямо сейчас нашел бы владельца. Хотя кто ее знает, может, у нее есть стратегический запас на такой счастливый случай? Место в бальной карте уж точно найдется.
– Хорошо отношусь, – оправдал ее ожидания Александр. – Вот только с тетушкой переговорю и с удовольствием к вам присоединюсь.
– Фу, танцы, – скривился Петя. – Терпеть их не могу.
– Потому что у тебя плохо получается, – фыркнула Оленька. – Ты постоянно пропускаешь занятия, не зря на тебя учитель жалуется.