Но я-то не расскажу, а не услышат ли они сами? Заклинание я никогда не использовала и не знаю, буду ли слышать разговор только я или все окружающие. Я покосилась на увлеченно спорящих одноклассниц. Вот им точно не стоит светить чужие тайны. Особенно Строговой. Но ведь вряд ли Владимир Викентьевич использовал плетение, только когда никого рядом не было, а значит, дальше меня разговор не уйдет. Кроме того, если что-то пойдет не так, плетение можно сразу же развеять.
Я решилась, опустила руки на колени и под защитой скатерти начала выплетать щупы. Конечно, чем расстояние больше, тем ими труднее управлять, но кто бы мне разрешил постоять рядом с местом, где идет разговор? Хоть не с первого раза, но получилось создать в куполе дырку. И тут возникла новая проблема. Щупов было два, руки у меня – тоже две. Для того чтобы создать еще одно плетение, требовались свободные пальцы, которых у меня не было. Я чуть было не отчаялась, а потом вспомнила, что у Владимира Викентьевича руки тоже две, а он как-то справился, значит, смогу и я.
Щупы сейчас требовалось всего лишь удерживать на месте, поэтому все управляющие части я перенесла на мизинцы, а освободившимися пальцами начала выплетать новое плетение, надеясь, что запомнила в точности и услышу беседу Волковых, а не передам им спор из гостиной.
Плетение проникло в дырку, словно она создавалась именно для него. Хотя почему словно? Для него и создавалась. Это случилось столь неожиданно, что какое-то время я не могла поверить, что все получилось и что лишних шумов в гостиной не появилось. Во всяком случае, Тамара, уже изрядно покрасневшая, обращала внимание только на Анну. Да и та явно не слышала никого, кроме подруги.
– Извини, но нет, – прямо в голове раздался голос Анны Васильевны. – У нашей семьи в этом деле свой интерес.
– Тетушка, а как же интересы клана? Нашего с вами клана, клана Волковых?
– Видишь ли, дорогой, интересы клана Хомяковых мне ближе, – чуть насмешливо ответила она. – Намного ближе.
– Мы предлагали объединиться. Можно вернуться к этому предложению и дальше беспокоиться об интересах кланового союза. – Вкрадчивый голос больше подходил бы Лисьеву, чем Волкову. Не было там нужной твердости, зато гибкость и склонность к компромиссам присутствовали. – У меня есть такие полномочия.
– Вы предлагали нам влиться. Это немного не то, – явно веселилась Волкова. – Боюсь, Петр Аркадьевич не захочет, несмотря на все твои полномочия. Ему его акции все так же дороги. Мы, конечно, не столь влиятельны, зато независимы.
– Ваши акции вместе с нашими дают контрольный пакет, – заметил раздраженно Волков, а я разочарованно поняла, что ко мне разговор не имеет ни малейшего отношения, и начала уже думать, как столь же незаметно прослушку убрать, как вдруг Волков неожиданно сказал: – Тетушка, не стоит усугублять проблемы с Рысьиными.
– Полноте, Сашенька, – рассмеялась Анна Васильевна. – Наши отношения хуже не станут. Тем более что Рысьины остались вам должны, а уж ты своего не упустишь. Нет, дорогой, не уговаривай. Помощи от нас не получишь.
Молчание. Напряженное такое, что даже мне стало понятно, что сейчас они смотрят друг на друга, пытаясь доказать превосходство. Но Волкова была не из тех, кто легко ломается, потому что первым сдался ее противник.
– Не получу, значит. Но хоть мешать не будете?
– Посмотрим, – уклончиво ответила она. – Обещать ничего не буду. Да и сам понимаешь, больше это зависит не от нас, а от…
– Почему у меня чувство, что нас подслушивают? – неожиданно перебил ее Волков.
– Не знаю. Твой артефакт должен блокировать. Магов, способных обойти артефакт, здесь нет.
– А?..
– Лиза? Что ты, дорогой. Она, считай, с нуля всему учится. Оля говорит, что подруга не помнит ровным счетом ничего. Да и помнила бы, кто бы ей показал столь сложные плетения? Их самостоятельно не выучишь, – снисходительно сказала Волкова. – Разве что кто-то добрался до артефакта в кабинете Петра Аркадьевича? Если опасаешься, могу проверить.
Ждать ее проверки я не стала, подслушивающую деятельность свернула со всей возможной скоростью. Заклинание втянула, вытащив его из сферы, а потом развеяла щупы, с удовлетворением увидев, как дыра в плетении после них сразу же затянулась. И лишь после этого поняла, что все это время почти не дышала, опасаясь себя выдать. Ну и нюх у этого Волкова! Впрочем, вполне возможно, он унюхал не меня, а своих родственников. Их в гостиной до сих пор не было, а Строгова продолжала уговаривать Тамару: