Подруга честно отыграла вальс, после чего стало понятно, почему просят не ее, а Тамару: сложно танцевать, когда музыкант постоянно запинается и переигрывает одну и ту же фразу по несколько раз. Возможно, делала она это намеренно, поскольку просидеть весь вечер за инструментом, развлекая других, – то еще удовольствие. Хотя той же Тамаре явно куда больше нравилось играть, чем танцевать: в компании Волкова она то краснела, то бледнела, а уж запинаться и сбиваться с такта могла и без Оленькиной помощи.
– Лиза, вы же прекрасно играете, – неожиданно сказал Волков.
– Я? – пораженно уточнила я и тут же припомнила пианино в квартире, на полированной поверхности которого после Оленькиного энтузиазма удачно проявились множественные отпечатки пальцев. Возможно, там были и мои, но теперь я могла похвастаться только отпечатками, но никак не игрой.
– Саша, она все забыла, – сурово сказала Оленька. – Она даже как танцевать не помнит.
– В самом деле? – недоверчиво уточнил он. – Не заметил. Лиза прекрасно танцует. Если она игру на рояле не помнит так же, как танцы, то с успехом сможет нам аккомпанировать.
Волков хищно улыбнулся и смерил меня столь недоверчивым взглядом, намекающим на близкое знакомство, что я невольно подумала, какой кошмар случится, если еще и этот будет утверждать, что я пообещала выйти за него замуж. Было что-то такое в его взгляде, заинтересованно-оценивающее. Но та Лиза, известная мне лишь по намекам помнящих ее людей, хоть и казалась легкомысленной, вряд ли была легкомысленной настолько, чтобы обзавестись сразу двумя женихами из разных кланов. Фотография Юрия в ее любимой книге красноречиво говорила, что выбор был сделан в пользу Рысьиных, если даже вдруг представитель Волковых ранее проявлял к ней интерес, в чем я сильно сомневаюсь.
– Потому что мы с ней разучили, – воодушевленно пояснила Строгова. – А так она ничегошеньки не помнила.
– А вы, Анна, – обезоруживающе улыбнулся Александр. – Возможно, вы столь же прекрасно музицируете, как и танцуете?
Оленька прикусила губу. Комплимент был сомнительный, поскольку Строгова двигалась тяжеловесно и не всегда попадала в такт, но Анна приняла его за чистую монету и неожиданно зарделась, потупив глаза. Уверенность ее куда-то пропала, и единственное, что моя одноклассница сумела из себя выдавить, было не слишком внятное:
– Что вы, я не умею совсем.
– Мне кажется несправедливым, если Тамаре придется просидеть весь вечер за роялем, – пояснил Волков. – Но если выбора нет…
– Мне совсем не тяжело. Я люблю музыку, – пискнула Тамара, чуть сдвигаясь так, чтобы оказаться за надежной строговской спиной. Мужское внимание было ей в новинку и в тягость. – Я с удовольствием и дальше поиграю.
Она шмыгнула к роялю, а Волков предложил мне руку. Строгова явно вознамерилась вытащить Оленьку второй парой, а я внезапно поняла, что танцевать с Волковым не хочу и вообще не хочу находиться рядом с ним. Оставалось найти подходящий предлог, и тут я удачно вспомнила, что нужно еще готовиться к завтрашнему дню.
– Наверное, уже достаточно? – предложила я. – В конце концов, я обещала только одну мазурку, и все. На мазурке я не опозорюсь благодаря вашим стараниям.
И дело было отнюдь не в усталости. Как ни странно, после танцев я чувствовала себя даже отдохнувшей, наверное, исчезло напряжение после занятия у Шитова. Но напряжение от подслушанного разговора только усилилось.
– Разве бывает достаточно танцев? – удивилась Оленька, покрутилась на месте и лихо притопнула ногой.
– Бывает, если не сделаны уроки, – намекнула я.
Оленька посмотрела на меня как на предательницу, надулась и недовольно сказала:
– У меня почти все сделано.
– У меня тоже, – с готовностью поддержала ее Строгова. – Мы с Тамарой занимались до того, как пойти к Ольге.
– У меня пока не сделано ничего. И есть еще задание по магии.
– По магии? – небрежно спросил Волков. – Разве учителя в гимназии столь суровы к несделанным заданиям по магии?
Я не стала уточнять, что как раз в гимназии магией я не занимаюсь, поскольку освобождена от занятий целителем, лишь сказала:
– Я занимаюсь дополнительно.
– В этом есть необходимость? – Его удивление выглядело естественным, но я-то слышала разговор, из которого следовало, что Волков знает о моем настоящем уровне, если подозревал, что я смогу пробить защиту. – При небольшом уровне достаточно бытовых заклинаний, которые вам дают в гимназии.
Он явно рассчитывал развести меня на признание, но просчитался. Я не собиралась ему выдавать ни одну из своих тайн.