- Кровь, нам надо кровь, - Оля вошла в азарт. - Кто пожертвует несколько капель?
- Да ну нафиг, - нервно улыбнулась Ксю. - Я уже замерзла. Гоу греться.
- Я дам, - не знаю, что на меня нашло. Тело привыкло к постоянной боли, и новая боль от пореза была не тем, что я хотела почувствовать. Но какая-то глупая надежда, усиленная вином и антуражем данного места просто смешивала меня делать глупости. - Давай нож, Оль.
- Ольга спрятала нож за спину. - Да я шучу.
- Сама не понимаю, почему меня взяло раздражение. Подкатывала какая-то истерика. -Ты разве не понимаешь, что мне нужен этот второй шанс, как никому?
- Но это...
- Нож.
В руку лег наспех вытертый о пальто нож. Я не раздумывая чиркнула лезвием по ладони. Мне надо второй шанс! Поднялся сильный ветер, сорвал мой платок, заставляя светить лысой головой. Девушки синхронно охнули. И здесь вспыхнули расставленные свечи. Ровные огоньки тянулись в небо, несмотря на крутившийся вокруг нас смерч. Света стало очень много. А потом так же резко я провалилась во тьму.
2 Евдокия
Проснулась я в незнакомом месте. Долго лежала, унимая слабость. И смотрела - прямо в поле зрения были волосы. Темные блестящие волоски путались в кружевном краю подушки. На них, как на шелковых нитках, выигрывали отблески солнца.
Я повернула голову, волосы потянулась, и чувство было такое, будто те волосы мои. Недоверчиво коснулась рукой головы, но натолкнулась на какой-то платок.
Я все больше приходила в себя. Разглядывала, куда это меня занесло. Очевидно снова в клинике. Грустно. Я планировала развлечься, а не валяться в постели остаток своих дней.
Где тут врач, напишу, что мне не надо никакой паллиативной помощи. Разве что таблетки с опием.
С удивлением поняла, что боль в груди не чувствуется никак. Похоже, мне уже успели укатать приличную дозу обезболивающего.
Я прижмурила глаза, переживая грусть и раздражение. Хотела одна развлечений. Хотела второго шанса. Я больная на всю голову - у меня четвертая степень и метастазы в легкие и печень. Здесь без шансов, одна дорога на кладбище.
Что-то мешало в сознании, поэтому я снова открыла глаза.
Балдахин над головой. Если это больница, то какая-то странная. Перевела взгляд дальше - отмечая, что бархатные занавески балдахина выцвели, и их бы не помешало хорошенько постирать.
Комната с бледными полосатыми обоями на больничную палату была не похожа. А похожа была на какой-то музей. Приходилось бывать в домах разных культурных деятелей, которые превратили в музей, оставив нетронутой меблировку.
Вот и у меня – странный, с волнистыми изгибами, комод стоит, возле него узкий шкаф, с овальным зеркалом на дверце. На окнах милые занавески с ламбрекенами.
Я встала, и оказалось что на мне надета длинная и широкая, как парашют, ночная рубашка.
Несколько шагов к зеркалу, и удивленный писк из горла. Там не я. Там девушка в ночной рубашке и чепчике на голове. Совсем юное создание. Школьница какая-то. Я протянула руку, чтобы проверить реальное отражение. Пальцы встретились с зеркальным двойником, нас отделяла тонкая холодная преграда из стекла.
Открыла дверцу шкафа, чтобы проверить, не скрывается ли за ними целая комната.
Это какое-то реалити-шоу... оглянулась в поисках скрытых камер. Но конечно ничего не нашла.
В шкафу оказались какие-то платья, без сомнения такие же винтажные, как и весь интерьер, правда, далеко не новые. Аккуратным столбиком были сложенные желтоватые предметы белья. Я потянула верхний, и развернула очередной кружевной чепец.
Снова закрыла шкаф, и внимательнее всмотрелась в зеркало. Оттуда на меня придирчиво смотрела юная шатенка с длинными волосами. Дотронулась к ним руками - мои. Вот тут мне стало страшно.
Но порефлексировать я не успела.
- Евдокия! Лежебока! - двери в комнату резко открылись и с грохотом ударились о противоположную стену. - Ты еще не одета! - на пороге в позе руки в боки стояла тучная дама лет сорока. Красное круглое лицо, бюст пятого размера и замусоленный фартук. От женщины несло жареным луком. - Ну что ты хлопаешь зенками? Что ты строишь из себя?
Женщина вошла в комнату, и выхватив из шкафа платье бросила в меня.
- Давай, одевайся, и быстро вниз.
Я настолько прифигела от натиска, что даже не вставила и слова. Лишь поймала автоматически серо-синее что-то, во что мне надо было одеться.