Соня вышла. Девочка присела на краешек кресла и стала с интересом разглядывать Ирочку. Та немного растерялась, не зная, как себя вести и что говорить, но малышка заговорила первой.
– Меня зовут Аня. – серьезно произнесла она. – Мне уже пять, а Сашке только два с половиной. Я умею читать, давно уже, и музыкой тоже занимаюсь. А как тебя надо развлекать?
– Не надо меня развлекать, – ответила Ирочка. – Скажи лучше, вы чего с братом деретесь?
– Мы не деремся. Это стратегические игры, у папы такие есть в компьютере, но без него мама не разрешает.
– Понятно, – Ирочка слегка оторопела от детской эрудиции, но тут Соня позвала: «Анюта, спать».
Девочка встала, сказала: «Пока», и упорхнула, а в комнату скоро вошла Соня, и позвала на кухню пить чай.
Дети еще какое-то время попискивали из своей комнаты, но вскоре утихли, Соня улыбнулась устало:
– Знаешь, так хорошо, как вот загонишь их спать, сядешь на кухне, тишина… Кажется, так бы и сидела, а бывает, свезешь обоих к бабушке, это, правда, редко, но все равно, так и не сидится, места себе не находишь. С детьми дом, конечно, бардак, а без детей – как могила… Слушай, а чего вы-то со Славкой не обзаводитесь? Вроде пора уже…
Так, не дожидаясь Ирочки, Соня сама попала на нужную тему. У нее вообще был этот человеческий талант, она интуитивно чувствовала своего собеседника, ненавязчиво располагая к себе и вызывая на откровенность. Выслушав Ирочкины сбивчивые жалобы, Соня посерьезнела, задала пару уточняющих вопросов, и покачала головой:
– Н-да… Год, говоришь. Ну, год-то ладно, это само по себе не так много, а раньше? Ты что-нибудь с собой делала?
– В смысле?
– Я имею в виду аборты. Было?
– Нет, ты что, никогда.
– А что ты делала? Таблетки пила? Или спираль ставила?
– Да нет же, Сонь, ничего я такого специального не делала, я же говорю.
– Вот это-то и нехорошо. Год, это черт с ним, это не время, даже врачи бесплодие считают после двух лет, а вот то, что раньше ничего… Вы же сколько женаты? Лет семь?
– Шесть с половиной.
– Неважно. За такое время, и чтоб ни разу не проколоться, да еще при твоих методах… Я вот с Анькой с одного раза попалась, да и вообще… И что ты думаешь делать? Ты пойми, тут уже всерьез надо думать, тебе и лет ведь уже… Не девочка, короче.
– Да я понимаю, Сонь, только я не знаю, что, собственно, с этим делают.
– С этим идут к врачу.
– Ага, прелестно. К какому врачу? Сонь, у тебя есть знакомый хороший врач?
Соня помрачнела.
– Была. Замечательная тетка, меня с моими обоими наблюдала. Умерла прошлым летом, светлая ей память. А больше у меня знакомых нет, я и сама неприкаянная хожу… Подожди, я где-то слышала, есть в Москве место, Центр матери и ребенка, где-то в Беляево, говорят, хорошее место, только туда так не попадешь, может, за деньги можно…
– За деньги сейчас везде можно.
– Везде, да не везде, такие бывают коновалы… За твои деньги тебя же и изуродуют.
Нет, это знать надо. Я еще попробую, поспрашиваю кого-нибудь. Может, Маринку? Ты Маринку не спрашивала?
– Нет. Знаешь, Сонь, ты не говори ей. Никому не говори, ладно?
– Не волнуйся, я же понимаю. Я не буду. Слушай, а ты в свою банальную консультацию женскую ходила? Это, конечно, тоже как повезет, но там иногда бывают отличные врачи. Вот у нас раньше чудный дядька работал, потом уехал, правда. Тогда Алинка и свела меня к этой тетке, это ж ее врач был, Алинкин. Жалко, ее нет. Вот кто такие проблемы решал на раз.
– Как она там, кстати, ты не в курсе?
– Почему, мы общаемся. Нормально. Сына еще родила, и с мужиком ей, кажется, в этот раз наконец повезло. Не работает, дома сидит. Вроде, довольна.
– Ну и хорошо, – сухо сказала Ирочка. Сухо скорее по старой памяти, былая неприязнь ее к Алине как-то померкла за эти годы, и потом, другое полушарие… Ей и в этом хватало проблем.
– Так ты сходи в консультацию, – напомнила Соня. – Ну, не помогут, так хоть скажут, в крайнем разе, куда обратиться. Не тяни с этим. Да, а что твой Славка про все это думает?
– Ничего не думает. Я ему не говорила пока. Незачем.
– Тебе виднее, – пожала плечами Соня. – Вообще дело такое. Не грусти. Все будет хорошо.
– Мы поженимся и дочку Васей назовем. – Грустно припомнила Ирочка шутку институтских времен. – Спасибо, Сонь. Только не говори никому.
– Да не переживай ты раньше времени, все образуется. Пока.
Ирочка вернулась домой. Славы не было, он часто сидел на работе допоздна, а если и приходил пораньше, то все равно сразу утыкался в свой компьютер. В квартире было темно, прохладно и отчего-то сыро.