— Какого дьявола происходит?! — выпалил собеседник, и трубка, вторя его раздражению, яростно зашуршала новыми помехами.
— Я знаю немногим больше вашего, Томас, — Керн лукавил — вряд ли полинезийский летчик был в курсе существования рода Повилик и суперспособностей его представительниц. Однако, эта информация казалась кардиологу излишней, потому мужчина сразу перешел к сути. — Тридцать лет назад Полин Макеба наколола мне на предплечье сердце, и с того дня я ощутил в себе призвание стать врачом. Предполагаю, с вами произошло что-то подобное.
Смартфон согласно хмыкнул, а Бас продолжил:
— Татуировка многократно выручала меня на
сложных операциях, часто подсказывала решения и ответы, которые невозможно объяснить ни опытом, ни знаниями.
— Мой аист* (у самолетов — бипланов множество прозвищ, одно из них — «летающие аисты», дано бипланам из-за их изящной внешности и грациозных движений в воздухе) в нулевую видимость выводит без приборов и кренгейт*(маневр, вращающий самолет в полете вокруг своей оси) крутит, как дышит, — подтвердил пилот самолета Хаан.
— Вчера днем рисунок начал зудеть. Ощущения ослабевали только если вытянуть руку в определенном направлении… — не успел Керн договорить, как из далекой Полинезии донеслось:
— Именно! Пока не улегся головой в сторону океана, думал, сдохну от чесотки!
— На острове океан со всех сторон, — Бастиан потер обвитое плющом сердце, которое, на удивление почти не беспокоило хозяина, в ожидании результатов телефонного разговора.
— Да он носовым винтом, как стрелкой компаса тычет — хоть прыгай в кабину и лети не пойми куда! — Томас добавил смачное и труднопроизносимое слово, в котором Бас без перевода угадал ругательство тихоокеанских аборигенов.
— Сможете указать направление? — перед внутренним взором Керна предстала карта со стены спасательной станции — курс в неизведанные воды пунктиром рассек параллели и меридианы.
— Смогу задать путь вплоть до углов и секунд, но хрен поймет финал чертова маршрута!
— Пересечение компасов наших взбунтовавшихся тату отметит крестом нужное место, — два сердца — одно в груди, другое на предплечье — согласно ускорили ритм.
— Огибая шар, прямые встречаются дважды, — на другом конце мира Томас высказал истину, известную всем пилотам и мореплавателям, но часто вгоняющую в ступор нерадивых школяров на экзамене. Спустя пять минут беглых расчетов и записей, перебивающих друг друга уточнений и переспрашиваний, прорывающихся сквозь шум помех, двое мужчин с разных сторон Земли синхронно гаркнули в телефоны:
— Есть!
— Азорские острова с одной стороны и точка посреди Тихого океана, — подвел итог авиатор из Полинезии, перед глазами которого, вероятно, была карта. Доктору Керну оставалось только смотреть на две строки координат, гадая, какие тайны скрываются за цифрами широты и долготы. Словно читая его мысли, Томас Хаан подытожил:
— Щас баки залью и слетаю — покружу над тем квадратом, тут недалеко — управлюсь до темноты.
А Бастиан уже мучал поисковик смартфона на предмет ближайших рейсов до Порта-Дельгада, главного международного аэропорта Азорских островов.
Полин скучно, а лететь еще пять часов. Джозеф не отрывается от ноутбука и угодливого секретаря, изредка удостаивая жену дежурным воздушным поцелуем. Музыка в наушниках надоела, а фильм на мониторе не занимает. Девушка постукивает длинным ногтем по тонкой ножке хрустального бокала, готового опустеть уже в пятый раз с момента вылета. Как жаль, что рядом с мужем ей не опьянеть — отрезвляет сам воздух, пропитанный его парфюмом — популярным в этом сезоне «Фаренгейтом» от Диора. Близость господина услужливо подпитывает Повилику, мгновенно устраняя даже предпосылки легкого недомогания. Соблазн забрать у миловидного стюарда початую бутылку и запереться с ней в туалете весьма велик — несколько метров салона, парочка перекрытий и хромированная дверь позволят хмелю временно разогнать тоску и скрасить перелет. Но напиваться нельзя — Полин непроизвольно гладит низ живота — Джозеф пока не в курсе, что через семь месяцев станет отцом. Она бережет эту новость до возвращения и переезда в новый дом. А пока ее амбициозный муж строит грандиозные планы покорения Нью-Йорка за одну неделю.
— Полли, глянь — какой лучше? — наконец-то он обращает на нее внимание. Получается даже не скривиться от дурацкого «Полли» — не на кого пенять — сама выбрала мужа, а вместе с ним и привилегии роскошной жизни. Ненавистное уменьшительное имя стоит частного самолета, виллы на Лазурном берегу и платиновой кредитки. А если терпеть станет невмоготу — надо лишь слегка подтолкнуть дремлющие до поры раковые клетки — кто помешает одной из Повилик?