Впрочем, не об этом болела голова. А о роботах. Они могли не только помешать попасть к мэру, но и чертовски осложнить продвижение. А через пятнадцать минут уже прибудет подмога из нескольких десятков полицейских и стольких же роботов, которые в отличие от местных железок и «побронированнее», и «повооруженнее».
Я выбежала в холл, откуда на верхние этажи понималась широкая и нарядная лестница с интерактивными обоями на стенах, когда навстречу мне выдвинулся робот, а путь ему, вдруг, загородил охранник.
Широким взмахом руки, я откинула бедного мужика с дороги, словно тот был мальчиком в метр ростом и ве́сом в тридцать килограмм. Охранник отлетел и шмякнулся о стену, после чего, наверное, потерял сознание.
А я уже занималась роботом. Самообучающийся алгоритм охранной системы, связывающий в единую сеть все элементы, уже показал машине мой бой с первым поверженным роботом. И не только показал, но и проанализировал. Поэтому, как только охранник перестал играть в препятствие, робот поднял оружие.
Мой же компьютер, наученный далеко не одним успешным делом, тоже нарисовал траекторию. Он задействовал необходимые связи в голове, почти отобрал у меня рычаги управления и заставил тело двигаться по этой замысловатой кривой. Я прыгнула в сторону, стреляя в робота разрывными пулями, потом сделала несколько шагов, «пробежала» по стене, ещё раз прыгнула и оказалась за спиной машины. Робот не стрелял: алгоритмы машины не могли этого допустить, пока на линии огня не окажется цели. А цель стремительно ускользала. А потом я и вовсе вспорола броню квадрорезаком, пока держала оружие, пытавшееся опуститься на меня.
В этот момент робот завершил разворот ко мне, оружие и сработало. Что-то дёрнуло меня за руку, обожгло: струя пороховых газов вспорола кожаную куртку и откинула руку. Разодранный живот робота ощетинился рваным металлом, словно зубами. И пока машина подёргивалась и умирала, оружие продолжало стрелять.
Лежа на мраморном полу, я оглянулась. Необъяснимое провиде́ние вывело третьего робота на линию стрельбы, а мой квадрорезак повредил внутри машины цепи. Охранный бот уничтожил собрата!
Двумя проблемами меньше! А если точнее, тремя.
Вообще, при установке компьютера, врачи что-то повредили в моей голове, отчего я перестала испытывать жалость, сожаление или боль. Думаю, внутри не осталось никаких чувств, кроме гнева, ярости и злости. Вот они-то порой владели мной полностью. Даже ухажёры, одно время приударявшие за мной, согласились с врачами и, с разницей в полгода, заявили: «Дорогая Лиз, мы честно пытались, но, кажется, ты не способна на любовь! Ты только не обижайся и… не бей. Ладно? Рука у тебя тяжёлая…» И, видно, разнесли известие, что у меня тяжёлый характер, по своим дружкам, отчего желающих завести со мной любовь стало стремиться к нулю.
Сволочи!
Если верить карте, один из оставшихся роботов находился наверху, перед кабинетом мэра, а последнего робота не видно. Машина могла прятаться где угодно, в том числе и в подвале. Главное, что полиция зарегистрировала робота и связала с мэрией, и надо иметь это в виду, иначе неожиданный удар сзади может не только сорвать операцию, но и навсегда лишить жизни.
Странной, прямолинейной, без настоящих человеческих эмоций, поддельной жизни. Ну, кроме злости, ненависти и ярости. Ими я насладилась сполна, а хотелось бы узнать и другие… хотелось быть как все и познать любовь, что ли. Что это? Как это? Зачем это?
Осталось десять минут, и прибудут полицейские. И почти невозможно станет выполнить задание Краина. Тишина ночной мэрии нарушалась воем далёких полицейских сирен. Это за мной. Уж не знаю, зачем Арчибальд Конрад остался на ночь в здании, но разведка Краина, а, возможно, и Код, — ох и влетит ему, когда я вернусь! — оказались на высоте.
На десятый этаж, спасибо стимулирующему компьютеру, я вбежала за три минуты. За ярко-красной дверью с изображением плавающих в облаках китайских драконов сканер угадывал очертания робота, и он, конечно, благодаря охранной системе тоже меня видел, поэтому и не стал дожидаться, а сразу открыл огонь. Видимо уровень угрозы повышен до максимума. Пули прошили дверь, раздробили её, а я, пробегая мимо, лишь закинула внутрь связку гранат. И пока пули разносили нарисованных драконов в мелкую крошку, постояла рядом, раскручивая жернова квадрорезака и поднимая «Макаров-3000».