Взрыв вынес дверь полностью. Я едва отвернулась, как тысячи осколков разлетелись по помещению, уничтожая дорогие интерактивные обои. И шагнула в дым, расползшийся по коридору словно мутное, больное нечто. Когда изувеченный робот поднял над стелющимся дымом голову, я отпилила её.
Огляделась. Ну и бардак здесь! Стены истерзаны, место секретаря в углу целиком уничтожено. Впрочем, это не существенно, уже скоро место мэра станет вакантным и, вернее всего, заменят и секретаря.
Взглянула на дверь. Тяжёлая, лакированная, из красного дерева, наверняка изнутри усиленная железом. И повреждённая взрывом. Вышибла её ногой и шагнула в полутьму кабинета, там за столом с единственной работающей настольной лампой сидел человек, лицо которого пряталось в неосвещённой области…
— Схватить её! Обезоружить! — услышала истеричный возглас Арчибальда Конрада и не успела нажать на спусковой крючок.
Из ниоткуда выскочила рука робота и врезалась мне в лицо. Едва не упала, упёрлась ладонью о пол и выронила квадрорезак. Когда мне в живот ткнулся металлический кулак железяки, лишь увидела, как по дорогому ковру кувыркается голографическая маска, раскрывая личность. Я отлетела и рухнула на спину. И только собралась поднять пистолет, как опять из ниоткуда вылезла рука и перехватила запястье, потом вырвала «Макаров-3000» и отшвырнула прочь. Следом, в прямом смысле — из воздуха, появилась вторая рука и сжала мне горло, а затем из пустоты возник робот. Теперь он отключил маскировочный плащ и стал виден.
Хорошая вещь, этот плащ, но дорогая… Электронная тряпица, отображающая обратную сторону видимого спектра на передней. Вернее, лучи света особым образом преломляются и следуют такой траектории, будто на их пути нет никакого препятствия.
Пять минут до приезда полиции!
Я почувствовала, как меня за горло поднимает робот, и совсем уже перестала дышать, как сквозь пульсирующий в ушах грохот сердца различила слова мэра:
— Стой! Отпусти! И не трогай её!
Робот беспрекословно выполнил приказ хозяина, а я судорожно вздохнула, потёрла шею и презрительно прохрипела железяке:
— Слышал? Сидеть, пёсик! Будешь звереть, дядя Арчибальд тебя выгонит, а тётя Лиз разберёт на запчасти…
И повернулась к столу. Арчибальд Конрад отмалчивался и, судя по нервному сопению, боялся. Но нечто в моей внешности остановило желание мужчины на месте стереть пришелицу в порошок. Что же? И вообще, что он делает в мэрии ночью один? Вряд ли должность мэра подразумевает сверхурочные работы. Подозрительно.
— Подойди поближе, дитя, — сказал мэр. — Мне нужно рассмотреть твоё лицо.
— Зачем? — спросила я, но сделала два шага и наклонилась к лампе. Надо быть как можно ближе, чтобы закончить свою работу. — Понравилась?
— Поразительно, — прошептал он.
— Правда? — Я пожала плечами, осматривая стол. Скрытый под прозрачной крышкой компьютер, слева канцелярские принадлежности, справа развёрнутые к мэру фотографии в рамках. Огромная пепельница, усеянная сморщенными окурками глю-сигарет, бутылка «Стардонса» и пол бокала коньяка. — Что именно?
— Правда, — после минутного молчания заговорил мэр. Его руки спокойно лежали на столе, поблёскивая драгоценными камнями в дорогих перстнях. — Я ожидал человека с деловым предложением от Краина Ван Трипа. Думал, его напугали результаты конференции, и он, как и сказал, пришлёт человека с предложением по деэскалации напряжения между верхним и нижним городами. А здесь внезапно среди ночи на мэрию напала ты. Я бы предположил, что это Краин захотел так радикально решить свои проблемы, но увидел твоё лицо и…
— И? — подсказала я. Подозрения усилились. Откуда он знает Краина? Дружба между мэром и криминальным авторитетом невозможна. Он просто играет со мной в какую-то странную игру. Мэр чего-то хочет и вот-вот вымолвит предложение. Но я была готова к любой лжи, а рука уже примеривалась схватить перьевую ручку со стола и вонзить мэру в глаз. Компьютер в голове просчитал траекторию и только ожидал команды. А я тянула: очень хотелось услышать ложь, которой меня решил заарканить Арчибальд. Они же все так делают: сначала рассказывают, что знают о тебе кое-что тайное, о чём никто больше знать не должен, потом называют сумму, которой они могут одарить тебя, а далее предлагается выбор. Естественно, жертва полностью продаётся.
Ублюдок! Я не продаюсь!
— И вместо посыльного я получаю убийцу и… свою дочь! — закончил Арчибальд и наклонил лицо в свет лампы. — Лиз — ты Алтатра Арчибальд Конрад. Ты моя дочь!