Дэнсан двинул на уральскую столицу дивизии дислоцированного неподалеку от нее 10-го корпуса.
Когда власти Приваловска узнали о приближении к нему верных Зоршху войск, то Кваша предложил Фрицу объединить подчиненные им силы для совместной борьбы с диктатурой.
Ширинкин (по совету Даниила) не стал отказываться от такого предложения. Однако, пойдя на этот шаг, Фриц должен был теперь убедить соратников в необходимости коалиции с выступившими против диктатуры Зоршха властями региона.
Ширинкин не представлял себе, как можно провернуть столь отчаянное дело, ибо большинство лидеров подполья были настроены на полное истребление всех городских чиновников и с нетерпением ждали от Ширинкина соответствующего приказа. Поэтому объяснить партизанским вожакам смысл союза с властями Фриц попросил Даниила.
Партизанские лидеры и их полевые командиры, собравшиеся по призыву Фрица возле штаб-квартиры правозащитников, ожидали эмоционального митинга с призывами сегодня же ночью устроить кровавую баню "служакам" и "чинушам". Вместо этого предводителей подполья пригласили на совещание, "посвященное вопросам стратегии и тактики дальнейших действий".
2
В душном зале штаб-квартиры правозащитников пахло оружейной смазкой, потом и перегаром. Сидящие на длинных скамьях, расставленных в тридцать восемь рядов, вожди подполья ждали выступления кого-либо из партизанских авторитетов. Ну разве кто-нибудь еще, кроме них, может излагать перед опытными бойцами такие вещи, как "стратегию и тактику"?
Оказалось, может.
На сколоченную из ящиков от снарядов трибуну взобрался Даниил. Он положил на стоящую рядом с ним табуретку пульт от стереопроектора, намереваясь показать с его помощью различные варианты плана обороны города. Наш герой предполагал, что сможет легче убедить публику в необходимости сотрудничества с городскими властями, если будет отталкиваться от задач, стоящих перед армией приваловских партизан в предстоящей битве с 10-м корпусом.
Даль сильно нервничал, поскольку до этого еще никогда не выступал перед аудиторией подобного рода. Вместе с тем Даниил был убежден, что ему есть о чем поведать собравшимся в зале людям, и поэтому надеялся на успех своего выступления.
"Да, за спиной у этих ребят - годы реальной боевой практики, - подумал наш герой, разглядывая сидящих перед ним людей. - Но и мои знания по военной истории тоже не пустой звук. Что ж, посмотрим, кто кого переспорит".
Диссертант солидно откашлялся и, вкладывая максимум серьезности в каждое слово, начал говорить слегка дрожащим от волнения голосом:
- Одни мы не сможем противостоять регулярной армии. Надо создать широкий фронт борьбы с диктатурой и привлечь к этой борьбе все социальные группы общества, в том числе и властные структуры нашего города и всего Уральского региона в целом.
Тут партизанская масса дружно загудела. Подпольщики ожидали услышать простые пафосные слова о революции. А вместо этого услышали нечто совершенно невероятное - их призывали к союзу с теми, кого они собирались убивать.
Сердце у Хины, сидящей в последнем ряду зала, тревожно забилось. Ей показалось, что сейчас партизаны накинутся на Даниила и растерзают его на месте.
"Держись, Даня!" - прошептала диссертантка.
- Поймите, товарищи, у Зоршха огромное преимущество во всем. И не исключено, что первые сражения мы не сможем выиграть, - начал объяснять Даниил, реагируя на возмущенный гул.
Диссертант видел, как накаляется обстановка, но его убежденность в своей правоте обрела сейчас столь великую силу, что ему сейчас легче было умереть, нежели остановиться.
- И в том нет ничего страшного, - продолжил Даниил. - Настоящая война - это процесс, где потери и проигрыши неизбежны. Поэтому надо обзавестись союзниками. Надо договориться с властями и теми военными, кто...
- Ты чо парашей грузишь, "академик"?! - раздалось из задних рядов. - Мы с братвой на святое дело поднялись, а ты про то, как нам по рогам надают, и про то, как с врагами сговариваться, базаришь. Ты сам враг, сучье вымя!
- Не кипишите, пацаны! - крикнул Фриц. - Дайте Дане тему выкатить. Он, блин, до фига всего знает. И учили его всему этому, между прочим, не последние дятлы. Геройство наше не должно быть тупомозглым. Герой, он должен не только смерти в харю смеяться, но еще и мозгами шевелить.
Вдруг Фриц уперся взглядом в одного из командиров, на чьем угрюмом лице выражалось столь великое отвращение ко всякой интеллектуальной деятельности, что Ширинкин дрогнул и тактично добавил к сказанному: