- А Вы? - спросила Хина у Сержа.
- Что я? - переспросил тот.
- У Вас есть, что предложить Сане? - уточнила Хина.
- С вашей помощью, господа, будет, - Серж передал Хине карточку с номером личного минивиндаса и адресом своей контактной ячейки в Глобальной информационной сети. - И все-таки речь не обо мне, а о вас, дорогие мои. Вы можете предложить Сане разовую сделку, но обеспечить там с ее помощью себе и своим детям весьма достойную жизнь.
- Не понимаю... А-а-а! - догадалась Хина. - Вы имеете в виду те гиперборейские артефакты, что у меня отобрали при аресте?
- У Вас, дорогая госпожа Даль, мы не отобрали, а временно изъяли бесценную вещь - Гиперборейскую Скрижаль. Она в древности понаделала дел. А сейчас может понаделать еще больше. И поэтому ее власти Конфедерации приобретут у Вас, госпожа Даль, за любые деньги хотя бы только из-за того, чтобы быть уверенными, что никто не применит такое мощное оружие против них. Они не только закроют глаза на все, что вы тут натворили, но и присвоят вам звание почетных граждан Конфедерации, что гарантирует вам шикарную пенсию и, - Серж лукаво улыбнулся, - пожизненный бесплатный проезд на городском общественном транспорте во всех городах Унии.
Рассказ Сержа об ужасах на Сане подтвердил то, о чем диссертантка давно подозревала, читая послания от детей и родителей, но запрещала себе даже думать об этом.
"Что-то мне уже не так сильно хочется перебираться на Сану, - подумала Хина. - Впрочем, и на Земле делать нечего. После того, как нас с Даней показали в здешних новостях, меня тут не возьмут на работу даже в бордель".
2
Этим утром в районе Бузыри в устроенную кали-йогами Людоеда засаду попала группа правозащитников. Захватив в плен тех из них, кто после короткой перестрелки остался в живых, кали-йоги после изощренных пыток сожгли всех схваченных врагов на медленном огне.
И пытки, и сожжение транслировалось в прямом эфире на сайте кали-йогов. Это жестокое зрелище сопровождалось пространными высказываниями Людоеда о правозащитниках. Предводитель кали-йогов всячески поносил перед зрителями сайта как Фрица Ширинкина, так и всю возглавляемую им организацию.
В ответ на такое злодейство на сайте правозащитников с гневной отповедью Людоеду и его соратникам выступил Фриц. Его страстная речь была наполнена прославлением правозащитного движения и страшными угрозами в адрес его врагов.
Речь Фрицу удалась. Ей наверняка позавидовали бы даже Демосфен с Цицероном. Послушав ее, они сразу бы покраснели от стыда за то, что всерьез считали себя ораторами, и тут же зареклись бы никогда больше не выступать на публике.
Завершил Ширинкин сию историческую речь так:
- Объявляю всем кали-йогам, что буду их, сволочей, мочить, блин, как бешеных собак, пока они мне голову Людоеда не притащат. А ежели не притащат, подохнут все от нашей геройской руки, подохнут, блин, страшной смертью. Как ни кому на свете, нам дорога человеческая жизнь. Во имя ее мы, блин, сражались с тиранией Парижа, подчинившего землян воле империалистов из Конвента и будем сражаться с кровавой диктатурой Зоршха. Но мы будем мочить не людей! Мы будем мочить упырей, предавших идеалы революции и ловящих кайф при виде мучений своих собратьев по борьбе с антинародным режимом! И быть мне самым распоследним пидорюгой, коли забуду хоть на минуту об осуществлении священной мести! Отныне мы будем жить по принципу: день, в который не ухлопан хотя бы один сраный кали-йог, прожит нами зря!
Покончив с выступлением, Фриц собрал совещание полевых командиров и потребовал от них решительных действий в отношении кали-йогов. После этого вождь отпустил всех, кроме Шпона, решив отдохнуть и подкрепить потраченные на пламенную речь и на не менее эмоциональное совещание силы обедом.
- Нам Катюха, что в горотделе у федералов сидит, стуканула, что они наших "академиков" повязали, - сообщил Фрицу Шпон, подавая вождю тарелку с супом.
- Каких, блин, "академиков"?! - не понял вождь.
- Даню и бабу его.
- Сегодня не наш день, - грустно вздохнул вождь и начал с аппетитом уплетать обед.
- Их, небось, уже запытали насмерть, - предположил Шпон, пододвигая к вождю банку с пивом и распечатанную пачку с витаминизированными галетами.
- Жизнь, Шпон, это подлая штука, которая всегда оказывается намного подлее, чем о ней думают, - Фриц глотнул пива, с хрустом откусил кусок галеты и продолжил есть суп.
- "Академики" все, небось, федералам рассказали.
- Чо рассказали?
- Ну про нас, про наш бункер.
- Про нас и наш бункер каждая лишайная собака в окрестностях знает. Кстати, я, блин, уже сто разов повару втык давал, чтоб кости и кашу им не скармливал. Мух развелось, даже погадить на природе не сядяшь, жопу защекочут.