Искусство позволяет лишь сократить время, в течение которого приходится дышать адским воздухом. Здесь многое зависит от стабильности потоков особой тонкой субстанции, первопричины материи и энергии, благодаря которой вообще возможен «обход» материи. Потоки эти постоянно меняются синхронно с расположением планет в небе. Но все‑таки они наиболее стабильны и управляемы в пространстве покоя, которое и представляет собой Ось.
Магия гипербореев позволила постепенно создать практически совершенно стабильный поток тонкой субстанции – Осевой Туннель, который начинался прямо над полюсом планеты и заканчивался в точке Альва. Это был путь, тысячелетиями обеспечивавший сообщение с Глубинами двенадцати основных тел Солнечной системы, а также и с Глубинами звезд – двенадцати основных созвездий, оказывающих влияние на события на Земле.
Самое вещество планеты, пронизываемое из века в век энергиями взаимодействия Глубин миров, подверглось изменениям в этом месте. Стихия земли претерпела некоторое разряжение у поверхности, тогда как воздух над полюсом, наоборот, оказался несколько уплотнен. Огонь мог в этих местах рождаться как бы из ничего и излучал свет намного более яркий, чем это было свойственно пламени в других широтах. Водная стихия постепенно вытеснила земную. Образовалось внутреннее море Арктиды и в его центре – яма, затягивающая воды Мирового Океана в лабиринт планетарных недр. (То было время формирования подземных морей. Эти акватории существуют и до сих пор, хотя сегодня о них вряд ли известно кому‑либо вне Традиции. В северных землях нашего континента, несколько веков назад, можно было еще услышать легенды про «вращающееся озеро» - родителя «морей тьмы».) Потоки вод, все время поглощаемых лабиринтом гигантских сообщающихся пещер, нашли в нескольких точках земной поверхности обратный путь и поступали снова в Мировой Океан, неся уже на себе след огненного дыхания ядра планеты. (Теперь эта циркуляция выродилась, но до сих пор еще сказывается на расположении опоясывающих земной шар теплых течений.)
Четыре основных протока проложил Океан к внутреннему морю Арктиды. Сам континент принял форму составленного как бы из четырех огромных островов и напоминал пространство, которое ограничивается крестом, заключенным в круг. Геометрическим центром этого континента был гигантский водоворот в середине его небольшого внутреннего моря, расположением точно соответствующий точке Полюса.
Форма континента Гипербореи, по–видимому, предопределила начертание знака Древо Миров. То же можно сказать о начертании знака Замкнутый Крест – символа эзотерического учения посвященных Полюса. Это составной символ. Он представляет собой умножение и комбинацию различных частей знака Земной Оси.
Хотя в результате деятельности альвов преображались целые континенты, насилия над Природой не было. Мистические знания давали гипербореям возможность беседовать с душами стихий – Стихиалями (по терминологии нашего современника Даниила Андреева). То, что служило целям людей Оси, способствовало также и благу этих вечных существ., и между ними был заключен союз. Поэтому преобразующее действие Храма Странствий не только не нарушило естественную гармонию жизни планетарных Сил, но и приостановило разрушительный планетарный процесс, на современном языке именуемый литосферная катастрофа. Этому посвящена отдельная глава настоящей книги.
ХРАМ СТРАНСТВИЯ ПО МИРАМ.
Точно над самым Полюсом, над жерлом Великой Впадины располагался Храм Странствия по Мирам. Он был средоточием духовной силы Арктиды. Благодаря магическому искусству зодчих, его каменное тело висело в воздухе. Шли века, а черная огромная тень парящего Здания все также падала на неподвижно мчащиеся стены – воды чудовищного водоворота. Тень эта имела форму креста. И она множилась и мерцала, отбрасываемая каждый раз чуть иначе, сполохами небесного огня, не прекращающимися над горизонтом внутреннего моря Арктиды. (Дошел до наших времен знак Вращающийся Крест – Коловрат. Во времена Гипербореи он означал принадлежность городу Ортополису. Точное начальное значение Коловрата – Вращающееся Озеро, а над ним Храм–Крест).
Сознание представителя любой расы, вступающего под своды храма, претерпевало временные изменения. Всякое движение внутри храма представлялось ему замедленным. И пропадало желание говорить, как будто бы у него вдруг отнимался дар речи.